Сезон штормов - Теа (Тея) Гуанзон Страница 159

— Ты в этом не выйдешь, – прорычал Аларик.

Таласин уставилась на него из-под золотой маски; он видел, как жена прищурилась.

— Что ты сказал?

Цзи и другие дамы не мешкая подхватили Белрока и скрылись за дверью. Едва Аларик и Таласин остались одни, руки Аларика сжались в кулаки.

— Ты меня слышала.

— Тогда позволь перефразировать. – Таласин уперла руки в бока.

Что ж, сардонически подумал Аларик, это универсальный жест, означающий, что у чьего-то мужа большие неприятности.

— Что заставило тебя предположить, что у тебя есть какое-то право указывать, что мне носить и в чем выходить?

— Дело не в этом, – буркнул Аларик, не зная, как объяснить, что все теперь по-другому, что он чувствует иначе, что не хочет, чтобы кто-то другой хотя бы подумал при виде нее о тех вещах, которые она позволяет ему делать с ней.

— Так в чем же? – Не получив немедленного ответа, Таласин поджала губы и продолжила, буквально сочась сарказмом: – Я искренне сожалею, что мой костюм не соответствует твоим стандартам, но уже слишком поздно переодеваться во что-то другое.

— У тебя полный гардероб платьев, – парировал Аларик. – Наверняка там найдется что-нибудь… – Чувствуя себя жутко неловко, подыскивая подходящее слово, он ухватился за первое попавшееся и понял, что фатально ошибся, едва оно слетело с губ, – менее непристойное.

На лбу его жены запульсировала жилка.

— Если я захочу, могу выйти туда и голой…

— Пожалуйста, не надо, – тут же выпалил он.

— …и никто не сможет меня остановить, а уж ты тем более, – прорычала Таласин. – А сейчас мы уже опаздываем, так что можешь проводить меня вниз, а можешь остаться тут и гнить в свое удовольствие! Мне плевать!

Громко топая, она выскочила из комнаты, рывком распахнув дверь и едва не прибив ею Цзи, Белрока и прочих ненаварцев, сгрудившихся у створки, подслушивая.

Аларик редко позволял себе грубые выражения, но сейчас, выругавшись себе под нос, поспешил за женой. Ночь обещала быть долгой.

«Да что с ним такое?»

Таласин кипела от злости всю дорогу, спускаясь из королевских покоев на второй ярус замка. В вестибюле перед бальным залом они с Алариком должны были подождать, когда потушат свет, а потом смешаться с толпой. В отличие от других мероприятий, здесь не предусматривался торжественный выход королевской семьи, чтобы сохранить иллюзию маскарада – иллюзию того, что ненаварцы не сумеют тут же опознать Захию-лахис, ее наследницу, императора Ночи и принца только потому, что их глаза и носы прикрыты. Все это было, конечно, немного глупо, но, опять-таки, при дворе Доминиона процветало подобное притворство.

Урдуя и Элагби уже проскользнули в зал. В тишине прихожей, где не было никого, кроме них двоих, Таласин практически чувствовала, какую ожесточенную внутреннюю борьбу ведет сейчас ее муж сам с собой. Она старалась не обращать на него внимания, но его, как всегда, было трудно игнорировать.

Она попыталась взглянуть на ситуацию с его точки зрения. Правда попыталась. Континентальная мода требует больше слоев, больше прикрытого тела – из-за климата. Так что ничего нет странного в том, что ненаварский наряд шокировал Аларика, хотя Таласин и подозревала, что вообще-то этот вопрос должен был возникнуть много раньше.

Однако попытка Таласин проявить понимание провалилась. Глядя на мужа, она чувствовала одно лишь раздражение. А жаль – с учетом того, как он выглядел. Ее сердце даже споткнулось, когда она впервые увидела Аларика в этом костюме. По бокам его маски, чуть выше глазниц, высилась пара золотых рогов, царственных и великолепных. Его безупречно сшитая накрахмаленная туника такого же глубокого, переливчато-зеленого оттенка, как и ее юбка, была перехвачена на талии золотистым шелковым кушаком, гармонирующим с отделкой высокого ворота и широких манжет. Перед туники украшала вышивка золотой нитью в виде стилизованного дерева. Тонкий ствол тянулся по правой половине груди; от него сияющими лучами расходились голые ветви. Белрок, похоже, сжалился над Алариком, скроив ему довольно простые брюки из черного шелка разной плотности, зато парадные сапоги были темно-багровыми, точно ягоды шелковицы, как и ниспадающий с широких плеч плащ.