Когда мотылек полюбил пчелу - Пеппер Винтерс Страница 159

Инстинкты потребовали, чтобы я подскочил с места и подбежал к ней. Схватил в охапку и прижался губами к ее губам. Но я удержал свои порывы: руки на коленях, которые теперь прикрывала шкура мертвого врага Салака, лицо ничего не выражает. Насколько последнее у меня получалось, конечно…

Руна появилась в серебре сумерек: она осторожно ступала меж волчьих хвостов и вытянутых лап – стая как раз досыпала перед ночными охотой и патрулем. Я хорошо видел в опустившейся на мир темноте, и Руна, кажется, тоже, хоть и жила среди людей Нил, рядом с их вечногорящим пламенем, которое разгоняло тени своим сияющим оранжевым светом.

Крошечная голова Натима поднялась над клубком волчат. Он попытался выбраться из гнезда, радостно блея и приветствуя Руну. Та улыбнулась и присела на корточки, чтобы погладить малыша.

— У тебя живот круглый, словно слива.

Я молчал.

Губы не двигались, но глаза – еще как. Я всматривался в Руну, подмечая чистые белые волосы и кожу, как она запахнула оленью шкуру – видны только руки и ноги. И всю ее жилистую силу – изящный изгиб ключиц, мускулистый живот теперь вместе с грудями и всем остальным скрывала шкура.

Я понадеялся, что это поможет и моему собственному телу не терять контроль рядом с Руной. Но все получилось наоборот.

Я больше не видел ее природной красоты, потому начал вспоминать, какая она под оленьей шкурой. Плоть моя затвердела, мужество почти болезненно уткнулось в бедро, покрытое волчьими мехами.

Я слега подвинулся, прокашлялся, надеясь, что гнев мой ушел, а наш полуденный спор забыт.

Руна поймала мой взгляд – ее глаза был полны спокойствия и тепла. Ни капли тревоги. Ничего от той борьбы правого и неправого. Вместо этого она смотрела на меня почти заботливо – грудь моя сжалась.

— Привет, – выдохнул я.

Но даже тихое слово раскатилось по пещере и эхом отдалось от стен.

Волки тут же потянулись и зазевали, потревоженные.

Она поставила свитую корзину – у Руны получилось куда лучше, хотя все же не идеально – и присела, скрестив ноги и обняв Натима, который забрался к ней на колени, слегка поскальзываясь.

— Привет, – Руна застенчиво улыбнулась.

И между нами повисла тишина, но совсем не колючая, как прежде. Эта была мягче – как мох, от которого ничего не ожидали, и он просто рос. Моя метка в виде полумесяца снова загудела – теперь, когда Руна приблизилась. И я забыл о боли, которая впилась в меня, когда Руна сказала, что уйдет, и пообещала, что я почувствую что-то к другим девушкам.

Все это не имело значения.

Теперь, когда Руна вернулась туда, где и должна быть.

Со мной.

Я сказал:

— Прости за то, что…

Она выпалила одновременно со мной:

— Я собрала немного…

Я усмехнулся.

— Ты первая.

Она улыбнулась и чуть склонила подбородок.

— Я бы вернулась раньше, но раз я останусь еще на одну ночь… мне ведь нужно чем-то питаться.

Стоило ей упомянуть еду, и желудок мой забурчал. Сегодня я еще не ел. По дороге от реки я заметил в траве кролика и чуть не захлебнулся слюной, но мне не хотелось убивать его на глазах у Натима.

Салак поделится со мной добычей. Я подожду.

Я чуть подался вперед и сунулся в полную листьев, лепестков и нескольких пыльных корешков корзину.

— Что это за растения?

— Листья малины, сладкие стебли чертополоха, корни лопуха и лилии, – Руна провела пальцем по ярко-желтым и оранжевым цветам, которые сорвала вместе с клубнями. – У последних можно есть не только лепестки.