Убогая жена. Доктор-попаданка разберётся... - Анна Кривенко Страница 160

— Шоркин? Вы уверены?

Я кивнула.

— У меня нет прямых доказательств, но он приходил сюда. Её видели с ним. Он… ухаживал за ней когда-то. А теперь, видимо, помогает избавиться от меня.

Доктор провёл рукой по подбородку, затем в задумчивости прикусил губу.

— Это может пригодиться… Да, Варвара Васильевна, это может многое изменить! Если удастся копнуть в эту сторону… — Он оживился, даже голос стал крепче, увереннее. — Я передам это Григорию. А вдруг общими усилиями мы что-нибудь сможем…

Но тут раздался глухой, требовательный стук в дверь. Мы оба вздрогнули. Через секунду на пороге возник Кондратий.

— Варвара Васильевна, — сказал он с важностью, — вас вызывает сама княгиня Виктория. Велено собираться немедленно.

— Что? — ахнула я. — Княгиня?

Доктор вскочил.

— Это… неожиданно. Варвара Васильевна, не медлите. Идите! Но будьте осторожны.

Я поднялась, чувствуя, как бешено колотится сердце. Руки внезапно стали непослушными — всё валилось из них. Я попыталась пригладить волосы, отряхнуть платье, но только разволновалась сильнее.

— Я же вся… — пробормотала я, оглянувшись на зеркало, которого в камере не было. — Господи, да я как пугало! А если там придворные, если она подумает, что я…

— Варвара Васильевна, — тихо сказал Лавринов, — вы идёте туда не за красотой. А за правдой. Вы — врач. Вы — честный человек. Вы — невиновны. Помните об этом.

Да, он был прав. Что-то я разнервничалась чрезмерно и потеряла профессиональную хватку.

Кивнула, с трудом проглотив ком в горле. Подхватила свой серый платок, накинула его на плечи.

— Готова, — произнесла боле твердо. — Кондратий, ведите.

Он кивнул и отступил, пропуская меня вперёд.

Когда я вышла за порог камеры, в лицо ударил свежий воздух, летавший по коридорам. Я не знала, что ждёт меня во дворце, но впервые за много дней почувствовала радость…

* * *

Приёмная комната княгини была невероятно уютной. Я стояла на ковре, который, казалось, стоил больше, чем всё поместье Александра. Бархатные портьеры на окнах, позолоченные ручки кресел, высокий резной потолок, зеркала, в которых я увидела себя — серую, измученную, с чуть покрасневшими от волнения глазами. Я опустила взгляд. Подошвы моих башмаков оставляли следы на безупречном ковре. Мне захотелось исчезнуть.

И тут дверь открылась.

Княгиня Виктория Николаевна двигалась легко и плавно, будто и не было той болезненной хрупкости, которая одолевала её совсем недавно. На ней было платье цвета утреннего неба, мягкое, текучее, с кружевами у горловины. Волосы убраны в строгую, но изысканную причёску, в глазах — ясность, в осанке — сила.

Я поспешила сделать реверанс. Сердце колотилось от волнения и пылало надеждой.

— Варвара Васильевна, — с улыбкой проговорила княгиня и… обняла меня.

Я замерла. Её ладони были тёплыми, духи — лёгкими, с оттенком жасмина и сандала. Я не знала, как реагировать. Меня никогда не обнимали люди её круга. Это было неожиданно… и трогательно.

— Прошу, присядьте, — она указала на диван, обитый светлой шелковистой тканью. Я подчинилась, не в силах произнести ни слова.

— Я пригласила вас к себе по важному вопросу, — начала она, усаживаясь напротив. — Мне известно, в какое затруднительное положение вы попали…

— Откуда? — прошептала я приглушенно.

Княгиня улыбнулась, слегка склонив голову.