Игла из серебра - Яна Лехчина Страница 160

И не просто «какой-то» утопленник! Чарна запомнила: именно он выволок её из лодки и потащил ко дну. Его нос ввалился, и во впадине зеленел пучок водного мха.

Чарна замерла.

У крыльца, покачиваясь над водой, торчали головы других мертвецов: все были повёрнуты в её сторону. Утопленник со мхом в носу возвышался над ними, будто был главным, и следил за Чарной – но не нападал. Что же это получается? Этот мертвец сначала топил её, а потом спас?..

Утопленник поднялся.

— Эй! – Чарна вскочила, но её повело в сторону, и она чудом не свалилась обратно в воду. – Отвяжись!

Другие утопленники начали забираться на крыльцо: уперлись руками, подтянули вздувшиеся серые тела. Поскальзываясь, Чарна отступила к дому, толкнула дверь спиной. Закляла ветер, но он мертвецов не испугал – тот, со мхом в носу, резво подскочил к ней и схватил её за локоть. Ему помогли другие мертвецы: развернули Чарну, заломили ей руки за спиной.

Чарна рыкнула и выругалась, лягнула какого-то из утопленников. Обувь она потеряла, пока тонула, так что её голая ступня с чавканьем вдавилась в дряблую кожу, – и голова мертвеца отлетела назад так, точно была на ниточке.

Ничего не помогло. Утопленники повалили Чарну на пол, стали связывать склизкими влажными верёвками. Но Чарна легко не далась – дралась, вертелась, била заворожённым воздухом, но использовать все чародейские силы не смогла. Наконец её швырнули к стене, лицом в затхлый бугристый пол.

— Ну здоро́во, – сказал ей кто-то.

Чарна перекатилась набок.

Видно было плохо: колдовские огни остались снаружи, а заклясть новые со связанными руками не получалось. Но в домишке было вырублено окно, и, привыкнув к тусклому лунному свету, Чарна разглядела Якоба.

Он тоже был связан, но не только верёвками – ещё и чьим-то колдовством: от чар остались блёклые мерцающие следы. И Якоб уже умудрился сесть, криво прислонившись к стене.

— Что с тобой… – начала Чарна.

Бум, зазвенел колокол на Тержвице. Бум, бум!

— Меня связали, – поделился Якоб.

— Да, – огрызнулась Чарна, – я догадалась. – Прислушалась. Это что, Юргену понадобилось звонить?

Мертвецы из домишка никуда не делись: лениво расположились тут же, на полу.

— Видать, – сказал Якоб, – не их созывают.

Чарна повела плечами. Выругалась: что, мол, не могли руки спереди связать? – и, помогая себе, кое-как села.

— Я думаю, – выдохнула она, – Юрген добрался до колокола.

— И Юрген тут?.. – удивился Якоб.

Пришлось обсудить, что с ними произошло. Якоб быстро поделился своей историей и слушал Чарну, не перебивая, но даже в блёклом свете было видно, как постепенно округлились его глаза. А когда Чарна упомянула украденного у Кажимеры коня, Якоб и вовсе выдохнул:

— Ого, твою мать…

Чарна быстро добавила:

— Это всё неважно. – Глянула в сторону мертвецов. – Важно, что в соборе сейчас и Юрген, и Йовар, и Лале.

— Ах, бес… – Якоб покачал головой.

В домишко прибывали новые мертвецы – будто желали подслушать. Они заполонили всю комнату и уселись даже на дряхлый стол, как птицы на насесте. Пахло от них премерзко: сыростью и гнилью.

Чарну пробрала дрожь. Не только от запаха утопленников, но и от холода – её одежда была насквозь мокрой, с волос капала вода.

— Эти суки нас не выпустят, – заключил Якоб мрачно. – А я даже колдовать щас не могу.