Янтарь и Лазурит - Чайный Лис Страница 161

— Я в порядке.

— Я так переживал! – всхлипнул евнух Квон, и его госпожа мягко улыбнулась. Однако она еще не закончила.

— Чукччи, – обратилась к аккыму Кохаку, – расскажешь что-нибудь еще?

— Раз ты все равно собралась упокоить мой дух… – Голос аккыма прозвучал с сожалением. – Ладно, что я теряю? Знаешь, лисичка, далеко не все аккымы являются оружием. Вы видите мою настоящую форму, я просто цзи, брошенная своей госпожой.

Поскольку Чукччи замолчала, Кохаку решила уточнить:

— Значит, аккымы – это не только оружие, но и любой брошенный предмет?

— Да. И наши господа были настолько сильными, что частичка их энергии передалась и нам.

— Но с негативными эмоциями? – догадалась Кохаку.

— Ты умная лисичка.

На миг она прониклась жалостью к брошенным существам, но перед глазами сразу всплыли все трупы, которые она недавно повстречала. Кохаку не могла понять: неужели эти аккымы решили собраться в одном месте и основали целую страну? Насколько она понимала, именно они населяли Хунсюй, поэтому он был закрыт от мира. Даже на Тигусе детей пугали сказками о чудовищах Хунсюя, но настоящих уроков про их историю Кохаку так и не дождалась.

Чукччи притихла и больше не сказала ни слова.

— Вы закончили? – вновь вмешался Ю Сынвон. Кохаку не помнила его настолько нетерпеливым.

Однако аккым больше не издавал ни звука и не пытался пошевелиться.

— Как мне вылечить свою правую руку?

Но и на этот вопрос Чукччи не ответила. Не хотела говорить или настолько ослабла без тела?

Кохаку медленно опустилась на колени, словно под тяжестью незримого бремени. На ее ногах покоилась цзи в виде изящной веточки бамбука с двумя листьями, холодная и безжизненная. Левой рукой она сжала гохэй, его бумажные ленты беззвучно зашевелились, создавая потоки невидимой энергии. Трижды взмахнула, ощущая, как нагрелся воздух, и осторожно коснулась аккыма. Из цзи вырвался шарик света и поднялся вверх, закружился, как пойманный ветром лист, и вскоре растворился. Кохаку показалось, что в ушах она услышала тихий шепот:

«Спасибо».

Она молча поднялась, обвела всех беглым взглядом и подошла к телу Юны.

— Она жива?

— У тебя тут лекарь по соседству был, – усмехнулся Ю Сынвон и кивнул в сторону забора.

Кохаку заметила, как господин Нам вместе с потрепанными Чинмин и Хеджин поглядывал на них, но не спешил рваться внутрь.

— Можете зайти, – обратился к ним генерал.

Господин Нам мигом бросился к дочери, упал перед ней на колени и первым делом убедился, что ее сердце еще билось. Его глаза наполнились слезами, которые он не сумел сдержать: две струйки потекли по щекам.

— Юна, моя Юна… – Лекарь прижал дочь к себе. – Спасибо вам. И простите нас.

В первую очередь господин Нам обращался к Кохаку, рядом с ним присела Чинмин и взяла Юну за руку. Кохаку заметила в глазах лекаря одновременно страх и благодарность и прикусила нижнюю губу.

— Не бойтесь. – Она сглотнула. – Я такое же живое существо, как и вы, и ничем не заслужила вашего уважения, просто делала свою работу.

Если верховная лиса больше не могла выполнять свои обязанности, то теперь Кохаку будет защищать людей от темных сил. Придется повременить с возвращением на Тигусу и наведаться к «братцу» Чук-ччи в Цзяожи: если она отправится домой сейчас, до встречи с главным аккымом, то те погубят еще немало людей.