Крепостная с секретом. Стиральный переворот - Александра Каплунова Страница 164

— Ко мне на днях заходила Наташа, — вдруг произнес он. Я не сразу поняла, к чему, а едва осознала, чуть не дрогнула. — Она вернула мне маску. И рассказала, что ты поразилась, когда ее увидела.

Я принялась неудержимо краснеть. Хотя то вообще-то полагалось самому Александру.

Кивнула, не поднимая головы.

— А должен был раньше признаться, — продолжил он. — Некрасиво тогда было с моей стороны. Но ты в тот вечер была такой красивой…

— Александр Николаевич… — дышать становилось все тяжелее.

— Нет, не говори ничего. Я только хочу признаться… Да, это я тогда тебя поцеловал. Без спросу, не представившись. И извиняться я за это не буду. Вот так.

Я на него глянула, такого серьезного. И так мне смешно от всего этого сделалось.

— Ну и не извиняйтесь, — фыркнула я, подражая его любимой ребяческой манере.

— Ну и не буду.

Мы оба рассмеялись этому, но смех как-то быстро затих. Мы просто стояли, глядя друг на друга, не смея шагнуть ближе.

— Как думаете, что меня ждет в Петербурге?

— Чтобы тебя там ни ждало, ты со всем справишься. Я уверен.

Он все же протянул мне руку, и я, после секундного колебания, вложила в нее свою.

Александр поднес мои пальцы к губам, поцеловал, легко и почти невесомо. А затем развернулся и быстрым шагом направился к усадьбе, более не оборачиваясь.

Я еще долго стояла у пруда, глядя на серебряные часы в своей руке и борясь с желанием окликнуть его, вернуть, сказать, что никуда не уеду...

Но я должна была ехать. Должна была хотя бы попытаться найти свой путь.

Вечером того же дня ко мне в избу пришла Виталина с большой корзиной, накрытой чистым полотенцем.

— Что это у тебя? — удивленно спросила я, впуская подругу.

— Как что? — Витка лукаво улыбнулась. — Проводы должны быть по-человечески! Я и пирогов напекла, и наливочки смородиновой принесла. И не одна я!

Не успела она договорить, как в дверь снова постучали. На пороге стояли Марфа, старшая из прачек, знахарка Аграфена, как всегда, с пучком каких-то трав за поясом, и Ульяна, молоденькая девушка из господской кухни, та самая, что когда-то робко пришла ко мне с идеей нового способа чистки овощей. Мы это дело тогда быстро обстряпали, теперь у всех в кухне имелись овощечистки.

— Вот так сюрприз! — всплеснула я руками, пропуская гостий.

— Разве ж можно тебя без провод отпустить? — Марфа на меня еще и головой с осуждением покачала. Но после вдруг обняла, что с ее стороны было странновато, потому как обычно на эмоции она бывала скуповата. Это еще больше заставило меня саму расчувствоваться. — Столько для нас сделала, а теперь в столицу едешь! Вот так судьба человеческая!

Аграфена поставила на стол небольшой узелок:

— Это тебе от меня, Дарьюшка. Травы целебные — от простуды, от желудка, от головной боли. В Петербурге-то, говорят, сыро, легко захворать.

Я была тронута до глубины души. Никогда раньше, ни в этой жизни, ни в прошлой, не было у меня такого — теплых посиделок с подругами, которые искренне радовались за меня. Все как-то выходило споро, мельком промеж работы, да и с коллегами разве что. Чинно-благородно. А вот так, чтобы по простому, да еще и в мою честь…

Ох, самой бы слезу не пустить от такого тепла с их стороны.

Виталина с Ульяной быстро накрыли на стол: разложили пироги, нарезали хлеб, а после разлили и наливку по чашечкам.