Закон против леди - Юлия Арниева Страница 165

Колин не скупился. Объявление печаталось в «Таймс», в «Морнинг пост», в «Морнинг кроникл». Три газеты, три объявления, каждый день. Это стоило денег, и немалых, значит, он всерьёз намеревался меня найти.

На четвёртое утро я как обычно сидела в гостиной, завтракая овсянкой с мёдом, которую Мэри научилась варить так, что просить добавки не было зазорно, и в который раз перечитывала объявление. Слова давно выучила наизусть, но взгляд всё равно цеплялся за них, будто надеясь найти что-то новое.

«Хромота на левую ногу, пользуется тростью для ходьбы, одета бедно, при ней служанка».

Трость. Бедная одежда. Служанка.

Я отложила газету и посмотрела в окно, за которым моросил мелкий майский дождь. Мысль пришла внезапно, и я замерла с ложкой на полпути ко рту.

Колин ищет бедно одетую женщину с тростью и служанкой. Женщину, которая хромает и опирается на палку. Женщину, при которой семенит девица в чепце и переднике. А что, если по улицам Лондона будут гулять две состоятельные дамы?

Что, если я буду опираться не на трость, а на руку подруги? Две молодые женщины, идущие под руку, одна чуть прихрамывает, другая её поддерживает, что в этом подозрительного? Ничего. Подруги на прогулке, сёстры, кузины. Никакой трости, никакой служанки, никакой бедной одежды.

Мэри вошла в гостиную, чтобы забрать посуду, и я подняла на неё глаза.

— Мэри, — сказала я, — у меня есть идея, возможно безумная.

Она замерла с подносом в руках, настороженно глядя на меня.

— Колин ищет женщину с тростью и служанкой, — продолжала я. — А что, если трости не будет? Что, если служанки тоже не будет?

— Но госпожа, как же вы без трости? Вам же больно ходить…

— Я буду опираться на тебя, на твою руку, как подруга опирается на подругу.

Мэри моргнула, потом ещё раз.

— Госпожа… вы хотите, чтобы я… чтобы мы…

— Чтобы мы шли по улице как две состоятельные дамы. Ты в приличном платье, без чепца и передника. Я без трости. Под ручку, как близкие подруги.

Поднос в её руках дрогнул, и чашка звякнула о блюдце.

— Но госпожа… я же служанка. Меня сразу узнают, я не умею… я не знаю, как…

— Научишься. — Я встала и подошла к ней. — Тебе не нужно говорить, только идти рядом и молчать, с этим ты точно справишься.

Мэри стояла неподвижно, и я видела, как в её глазах сменяются чувства: страх, сомнение, недоверие, а потом что-то похожее на робкое любопытство.

— И… и куда мы пойдём, госпожа? В таком виде?

— Сначала в галантерейную лавку. Нам обеим нужны перчатки и боннеты, и не из дешёвых. Без них любой наряд выдаст нас с головой: лайковые перчатки и шёлковый боннет отличают даму от служанки не хуже, чем речь или осанка. Потом найдём хорошую портниху, нам нужны новые платья, такие, чтобы ни у кого и мысли не возникло усомниться в нашем положении. А после… — я помедлила, — после мы сможем дойти до Докторс-Коммонс, в таком виде нас не узнают, и я смогу послать мальчишку с запиской к Финчу.

— Вашему адвокату?

— Да, мне нужно знать, как продвигается дело. Чем скорее церковный суд одобрит раздельный стол и ложе, тем лучше. С таким решением на руках Колин не посмеет меня забрать силой, это будет уже не семейное дело, а нарушение церковного постановления.

Мэри молчала, обдумывая услышанное, потом медленно поставила поднос на стол и посмотрела мне в глаза.