Серебряная Элита - Дани Франсис Страница 169

Думаю, она понимает, что я стараюсь ее отвлечь, – в голосе звучит нотка благодарности, когда она отвечает:

— Раньше там было намного лучше.

— Почему?

— Контролеры были добрее. Давали нам поблажки – например, могли не заметить, что кто-то нарушил комендантский час. А потом Округ K соединили с округом L, их глава стал главным и у нас, и все пошло под откос.

Такое нередко случается. В первое время после введения окружной системы округов было двадцать шесть. Теперь, кажется, всего восемнадцать. Некоторые округа сливают с соседними из-за того, что уменьшается численность населения. Но чаще округа уничтожают стихийные бедствия, прежде всего океан, что с каждым годом отъедает все больше от побережья. По приказу генерала инженеры Системы возводят дамбы, но ни одной дамбе не задержать море надолго.

— Там очень красиво, правда, – говорит Айви, и в голосе ее звучит тоска. – Можно подумать, что вблизи от Черного Леса места должны быть мрачные, жуткие, но знаешь что? На фоне черного тумана вдалеке такие красивые закаты!

— А сам Черный Лес ты когда-нибудь видела?

— Что ты! – отвечает она с ужасом. – Не знаю никого, кто побывал бы там и вернулся живым.

— Роу, а ты? – спрашиваю я.

Из дальнего угла доносится его голос:

— Был один раз, на самой опушке. Заходил в туман, может, футов на десять. Это была идея Трэвиса.

— Он повез тебя туда? – удивляется Айви.

— Мне тогда было лет двенадцать. У Генерала было какое-то дело в Округе K. Он взял нас с собой, но нам стало скучно, и мы смылись. Братья подбили меня зайти в лес. Трэвис говорит: подумаешь, темно, у тебя же есть фонарик! Этот сукин сын меня не предупредил, что фонари там не работают.

Как будто я не знаю! В Черном Лесу как-то ненормально распространяется свет. Точнее сказать, не распространяется вовсе. Что ни делай, всегда темно. Мы с Джимом усвоили этот урок, когда он брал с собой в охотничьи вылазки самые разные светильники. Ничто не давало света – ни фонари, ни факелы, ни даже его зажигалка.

Меня это завораживало. На редких полянках, куда попадал солнечный свет, зажигалка, как обычно, вспыхивала ярким оранжевым пламенем. В темноте – нет. Вот бы исследовать этот феномен и выяснить, отчего так! Впрочем, может быть, Система уже в курсе, просто не хочет делиться этой информацией.

— Тебе нравится Трэвис? – спрашиваю я у Роу.

— Нормальный мужик, – неохотно отвечает тот.

— А чем он отличается от капитана? – Мысленно браню себя за любопытство, но уж очень хочется мне понять отношения Кросса с его родными.

Несколько секунд Роу размышляет над этим вопросом.

— Трэвис очень практичный. Расчетливый. Не связывается с кем попало, сначала десять раз проверит, будешь ли ты ему полезен. У него научный склад ума. Не то что у Кросса – тот полагается на эмоции.

Айви фыркает:

— Кросс и эмоции? По-моему, этим словам в одной фразе делать нечего!

— Ты ни черта не знаешь о моем брате. Об обоих братьях, – отрезает Роу. – Ты же не росла с ними вместе.

— Да и ты вряд ли с ними рос. Ты же жил со своей матерью, пока она не умерла.

— Я достаточно времени проводил в генеральском особняке, чтобы понять, что они за люди. Все они. Особенно она.

Я недоуменно нахмуриваюсь в темноте:

— Кто «она»?

Он презрительно хмыкает:

— Знаете, что, когда я там, она никогда не спускается в гостиную? Я даже ни разу ее не видел!