Убогая жена. Доктор-попаданка разберётся... - Анна Кривенко Страница 17

Пустослов и трус. Сначала орёт, потом уходит. Интересно, он когда-нибудь осознает, что я всего лишь отражаю его отношение ко мне? Если ко мне относятся отвратительно, то и я жаловать никого не собираюсь…

* * *

Под утро я не выдержала и облокотилась на кровать, положив голову на сложенные руки. Веки опускались сами собой, сознание провалилось в мягкую темноту.

Сколько я проспала, сказать сложно. Но проснулась я от лёгкого прикосновения к волосам. Рука, слабая, но удивительно тёплая, аккуратно скользнула по пряди, упавшей на моё плечо.

Я резко выпрямилась, сердце затрепыхалось в горле. Молодой человек, лежащий в кровати, смотрел на меня. Его глаза, серые и ясные, наконец-то приобрели осмысленность. Он был очень бледен, под глазами виднелись черные круги, но даже это не испортило его нежной привлекательности. Ему, конечно, не хватало суровой мужественности Александра (мужественности исключительно внешней, о внутренней речи не идет), но я могла бы назвать его очень симпатичным. Вряд ли Григорию (я запомнила его имя) было больше двадцати одного-двух лет.

— Вы… — он попытался заговорить, но пересохшие губы дрогнули, не давая вымолвить ни слова. Веки дрогнули, глаза начали закрываться.

— Тихо, — я тут же поднялась, взяла кружку с настойкой и поднесла к его губам. — Пейте. Это поможет.

Он сделал маленький глоток, затем второй. Глаза его снова распахнулись, и он устало улыбнулся.

— Кто вы? — прошептал хриплым голосом.

— Вам не нужно говорить, — мягко произнесла я, убирая влажные волосы с его лба. — Просто отдыхайте. Вы были серьёзно ранены, но теперь всё будет хорошо.

— Я… видел вас, — продолжил он, будто не слыша меня. — Вы Ангел?

Я невольно рассмеялась.

— Нет, конечно. Где вы видели рыжих ангелов? Считайте меня… помощником лекаря.

Ну да, лекарем назваться вряд ли получится, потому что в этом мире статус у меня весьма… жалкий.

На этот раз молодой человек улыбнулся шире, уголки губ дрогнули. Но силы были на исходе. Он тут же закрыл глаза, вздохнул и провалился в сон.

Я опустилась на стул, вдруг чувствуя, как колени предательски дрожат.

«Жив. Чёрт возьми, он жив. И будет жить.»

Я закрыла глаза и позволила себе несколько мгновений спокойствия.

* * *

Ближе к полудню, устав от бесконечных тревожных мыслей, я позволила себе уйти к себе в комнату, оставив исполнительную служанку — девчонку лет семнадцати с оленьим взглядом карих глаз — присмотреть за Григорием. Впервые за сутки я легла в кровать и свернулась клубочком, блаженно расслабляясь.

Не прошло и получаса, как меня словно током ударило. Внутренний тревожный звоночек зазвенел так громко, что я подскочила на ноги и, забыв о своей слабости, рванула в комнату больного.

Дверь была распахнута настежь. Постель пуста. Одеяла сброшены, подушка смята.

— Что??? — выдохнула я, чувствуя, как изнутри поднимается паника.

Я метнулась к двери и почти врезалась в служанку, несущую корзину с чистым бельём.

— Где он?! — мой голос прозвучал слишком резко, и служанка вздрогнула, уронив одну из наволочек. — Где больной? И лекарь?

— Лекарь… уехал, госпожа, — пролепетала она. — А больного… забрали люди. Приехала карета, чёрная, без опознавательных знаков. Они… Они сказали, что… родственники.

Я застыла на месте, пытаясь осмыслить услышанное.