Кулинарная магия: Моя прекрасная повариха. Самый вкусный пирог в мире. Черничная ведьма, или Все о десертах и любви - Лариса Петровичева Страница 17

Она машинально взяла его. Кажется, Азора ожидала чего угодно, но не цветов.

— Вот, хотел вас поблагодарить. Вы сегодня спасли «Вилку и единорог». И меня.

Азора кивнула, и я увидел, что она смутилась. И это смущение было ей к лицу.

— Отец всегда говорил, что магия для простолюдинов, – негромко ответила она. – А я все равно ей занималась… И рада, что она вам пригодилась. Спасибо за цветы, господин Эрикссон.

Я не ожидал, что она предложит войти, но Азора сделала шаг в сторону, пропуская меня в комнату, и передала букет Глории. Девочка восторженно ахнула и, схватив цветы, осторожно поставила их в вазу на окне. Комната сразу же обрела изящный вид.

— Как ты себя чувствуешь, Глория? – спросил я.

Девочка машинально дотронулась до одного из зеленых пятнышек на лице и ответила:

— Хорошо. Не волнуйтесь, этим болеют только эльфийские дети.

— Я знаю, кто натравил на вас агентов малой безопасности, – сказала Азора, и я почувствовал, как волоски на моих руках поднимаются дыбом. – Один из тех эльфов, которых сегодня разогнала Орочья десятка.

— Откуда вы знаете?

Я присел на край кресла, сделав очередную заметку: прямо завтра принести сюда новые покрывала, заменить ковер и повесить другие шторы. Если Азора здесь живет, а я думаю про гастрономический туризм, то ей надо создать такие условия, чтобы она хотела остаться.

— Сделала водное зеркало, – призналась Азора, и на ее бледных щеках проступил румянец, словно она говорила о чем-то постыдном. Так, в общем-то, и было: эльфы из благородных не занимаются магией. – Двое эльфов, отец и сын. Сын хотел вас проучить, отец говорил, что он неправ. Даже дал ему оплеуху.

— Да, так все и было, – подтвердила Глория.

Она стояла у окна, рассматривая цветы в букете, и привычное серьезное выражение ушло с ее личика. Теперь это была обычная девочка, которую я сумел обрадовать.

Нет. Не обычная девочка, ни в коем случае. Передо мной была могущественная волшебница, которая оживила куклу господина Иканори. И я был рад, что мы подружились.

— Это Алаин Веренвельд – младший, – сообщил я. По повадкам это была именно семья Веренвельдов: у них было достаточно денег для того, чтобы натравить на меня агентов малой безопасности. – Сын одного из банкиров. Папаша пробует приладить его к семейному делу, но получается плохо.

— Он на вашей стороне. Он не одобряет поведение сына.

— Разумеется! Ему не нужны проблемы, – ответил я. – Но его задело то, что здесь его сыну задали трепку. Еще раз спасибо, что вы оказались рядом, Азора.

Азора улыбнулась. Взгляд сделался мягче. Та ледышка, которая сегодня вошла в «Вилку и единорог», исчезла.

— И вам спасибо, господин Эрикссон, – сказала она.

И я сразу же произнес:

— У меня есть кое-какой план, Азора. Скажите, умеете ли вы готовить какие-нибудь особенные блюда?

Азора вопросительно подняла бровь.

— Особенные? Какие именно?

— Такие, каких больше ни у кого нет, – объяснил я. – Такие, которые можно будет попробовать только в «Вилке и единороге». Вот что я придумал: люди станут приезжать в Келлеман, чтобы попробовать то, что вы готовите.

Бровь Азоры поднялась еще выше.

— Просто чтобы поесть? – уточнила она, и в ее голосе снова зазвенели льдинки.

Я почувствовал себя глупцом и торопливо добавил:

— Вы прекрасно готовите, Азора. И я хочу, чтобы мы оба смогли заработать на этом побольше. Еда – это ведь не просто топливо для брюха. Еда тоже может быть предметом искусства. Сокровищем.