Литания Длинного Солнца - Джин Родман Вулф Страница 170

— Стены толстые, прочные, – заверил его Чистик, отвечая на невысказанный вопрос, – и дверь тоже. Здесь ведь раньше, в старые времена, Аламбрера была. Ты что будешь?

Шелк скользнул взглядом по аспидной доске, исписанной аккуратным, убористым почерком.

— Пожалуй, вот это… мясо на ребрышках.

Стоившее восемнадцать долей карточки, мясо на ребрышках оказалось самым дешевым из предлагаемых блюд, но если даже ребрышко в порции всего одно, этот ужин обещал стать самой сытной из трапез Шелка за всю минувшую неделю.

— Как ты через стену перелез? – спросил Чистик, дождавшись ухода хозяина. – Без трудностей?

И Шелк, слово за слово, рассказал ему обо всем, начиная с рассеченной острогранным стальным шипом веревки из конского волоса и заканчивая поездкой обратно, в город, на заднем сиденье пневмоглиссера Крови. К тому времени, как подавальщик принес им заказанное, Чистик хохотал во весь голос, но как только дело дошло до разговора с Кровью, вмиг посерьезнел.

— Ты случаем обо мне как-нибудь невзначай не обмолвился разок-другой?

Шелк с наслаждением разжевал и проглотил кусок сочного мяса.

— Нет, не обмолвился, однако крайне, до глупости неосторожно пытался поговорить с тобой посредством стекла в будуаре Гиацинт, о чем уже поминал.

Чистик задумчиво поскреб щетинистый подбородок.

— Об этом Кровь, может, и не узнает. Смотрители со временем забывают, что видели да слышали.

— Но может и узнать, – возразил Шелк, – а стало быть, тебе нелишне держаться настороже.

— Скорей уж не мне, а тебе, патера. Он же захочет вызнать, о чем ты собирался со мной говорить, а разговора-то не было, значит, из меня этого не вытянешь. И что ты намерен ему сказать, если прижмет?

— Если уж придется что-либо говорить, скажу чистую правду.

Чистик отложил вилку.

— Что я помогал тебе?

— Что ты беспокоился обо мне. Предупреждал меня насчет опасностей, подстерегающих путников за городом поздними вечерами. И мне хотелось сообщить тебе, что со мной все в порядке.

С этим Шелк вновь принялся за еду, а Чистик надолго задумался над услышанным.

— А что, патера, может быть, и пройдет. Может быть, и пройдет… если он вправду считает тебя за чокнутого.

— То есть за честного человека? Что ж, лучший способ слыть честным – быть честным… во всяком случае, способа еще лучшего я найти не сумел, вот и стараюсь жить честно.

— Притом что всерьез собираешься награбить для него двадцать шесть тысяч карточек?

— Да, если это необходимо для спасения нашего мантейона, а иначе их раздобыть не удастся. Тут уж поневоле придется выбирать из двух зол, совсем как минувшей ночью. Но, разумеется, я постараюсь никому не чинить вреда, а деньги брать только у тех, кто легко переживет их утрату.

— Так Кровь заберет твои деньги, патера, да посмеется над тобой от души.

— Ну, деньги я передам ему не прежде, чем он представит гарантии… однако слушай, я должен рассказать кое о чем еще. Я ведь уже упоминал, что Кровь просил меня очистить от демонов тот желтый дом?

— Заведение Орхидеи? Ага, было дело. Там и жила эта девчонка, Дриадель, только я раньше не знал, что Орхидея ей мать.

— Да, так и есть.

На середине стола имелось масло и мягкий, свежий хлеб. Намазывая себе ломоть, Шелк пожалел, что не сможет забрать с собою, в обитель, всю ковригу.