Сезонные страхи - Шеннон Макгвайр Страница 170

— Он раньше убивал? – вырывается у Гарри.

Томми неверяще смотрит на него.

— Фу, – морщится Гарри.

— Я же сказал, они часто переезжают.

— Чтобы получился алхимик, требуется очень долбанутая семейка, – говорит Джек. – Ладно, чтобы вынести мусор, времени много не надо. Давай-ка развязывай нас.

Томми удивленно моргает.

— Не собираюсь я вас развязывать. Если пойду против Мэттью, он и меня прикончит. Он уже убил двоих претендентов и одного служителя. Не хочу быть следующим.

— У меня нет служителя, – торопливо говорит Гарри. – Развяжи нас, и сможешь пойти со мной. Он не убьет тебя, если не найдет.

На мгновение кажется, что Томми готов поддаться соблазну.

— Не уверен…

— Мы будем звать тебя настоящим именем, – говорит Джек. – Дженни.

Томми дергается, будто от удара статическим электричеством.

— Я знаю, старое имя больше тебе не подходит; когда они тебя так называют, то будто обращаются к кому-то другому, – продолжает Джек. – Кем бы ни был тот Томми, он давным-давно пропал, и теперь есть ты, а они не уважают того, кто ты есть. Может, ты и оставался Томми, когда была жива Сандра, но потом случилась коронация. И теперь сезоны распространяют свое влияние на тех, кто им служит, и с каждым днем ты все больше Кукурузный Дженни и все меньше Томми. Так будет и дальше. И будет только хуже – тем быстрее, чем ближе коронация.

Томми и Гарри удивленно таращатся на нее. Джек мрачно смотрит на Томми.

— Раньше ты ничего такого не говорила, – изумляется Гарри. – Почему ты раньше ничего такого не говорила?

— Потому что с Мел такого не происходит, и со мной такого не происходит. Мой сезон заканчивается, а ваш скоро начнется. Мел уже так тесно связана со снегом, что ее практически можно назвать воплощением, коронация – простая формальность, которая должна доказать, что она этого достойна. А вот вы – вам есть куда падать. До дна еще очень далеко, особенно если никогда не нырял.

— Не уверен, что смогу, – говорит Томми.

Джек пожимает плечами.

— Ну и ладно. Я могу поработать ныряльщицей за нас обоих.

Где-то на улице раздается гудок, громкий и резкий, как старинный клаксон. Гарри поворачивается, пытаясь сдержать радость. Трудно. Ведь он хорошо знает этот звук, сам много раз нажимал на гудок после того, как они с отцом впервые выехали со стоянки в большой мир.

Мел здесь.

Радость умирает почти так же быстро, как и появилась, желудок болезненно скручивает.

Мел здесь. Теперь до нее может дотянуться это безумное Лето и его чокнутая сестрица-алхимик.

Томми торопливо подходит к стульям.

— Я вас выпущу, – говорит он, но Гарри смотрит на него с опаской. – Выпущу. Верь мне.

— Не очень-то у меня много поводов тебе доверять, – сомневается Гарри.

— Я не мог ничего поделать, пока Мэттью был в комнате, – Томми дергает за веревку, вроде бы выглядит это нелогично, но потом Гарри понимает: он пытается ослабить узлы, чтобы их проще было развязать. – Когда он убил мое Лето, то заявил на меня права. Прямо сейчас я его служитель. И не могу пойти против него, с таким же успехом можно взбунтоваться против собственной руки – ничего не выйдет. Но если ты заявишь на меня свои права… – он развязывает Гарри, а сам смотрит на него с неприкрытой надеждой.

— Ладно, мы так и сделаем, – обещает Джек. – Нам просто нужно прокрасться мимо этого смертельно опасного психа и выбраться отсюда. У тебя есть идеи, как отыскать его первого Кукурузного Дженни?