Серебряная Элита - Дани Франсис Страница 171

Все, кроме меня, разумеется.

Приходится признать, на этот раз невозможность покинуть базу всерьез меня задевает. Я не хочу здесь сидеть! Хочу домой, на ранчо. Скакать верхом на Келли, и чтобы свежий ветер в лицо… Но реветь у всех на глазах не собираюсь.

Пока друзья наслаждаются свободой, я брожу по базе, стараясь чем-нибудь отвлечься от тоскливого одиночества. Даже Кросса здесь нет. Он больше меня не преследует; не знаю, чувствовать ли от этого облегчение – в конце концов, я сама об этом просила! – или разочарование.

Нет, неправда. Я прекрасно знаю, что должна чувствовать.

Вот только чувствую совсем другое.

Во время вечерней прогулки стучусь к Волку, однако он не откликается, так что вместо него пробую связаться с Таной. Она отвечает на зов, но голос звучит очень мрачно. Примерно так же, как я сейчас себя чувствую.

— Мне тебя не хватает, – признаюсь я.

— И мне тебя, просто ужасно! – со стоном отвечает она. – Рен, здесь такое творится!

— Все еще солдаты на каждом шагу?

— Да. Их сюда нагнали столько, что казармы контролера Флетчера битком набиты, и те, кому не хватило мест там, поселились в гостинице. А это значит, что мне приходится иметь с ними дело изо дня в день.

— С ними есть проблемы?

— Пока нет. Но они постоянно за всеми следят. В пабе каждый день, с открытия до закрытия, сидят человек пять и глаз не спускают с папы.

— Вот черт! Слушай, если заметишь что-то подозрительное или если они начнут к тебе приставать, дай знать.

Возвращаюсь в тренировочный центр, включаю мини-комм и начинаю читать какой-то детектив, но это быстро надоедает. Иду в общую комнату, но нахожу там лишь нескольких ребят из Красного Взвода, с которыми до сих пор не считала нужным знакомиться.

Лидди и Кейн возвращаются в воскресенье. Как и Лэш: он с восторгом рассказывает о своем визите в родительский дом. Оказывается, у его матери был день рождения, они с отцом получили разрешение на прием гостей и устроили вечеринку. Было очень весело, пока один гость чуть не подавился насмерть куриной костью.

На следующий день всех нас ведут в тот самый огромный зал, куда я вошла два месяца назад против своей воли. Сегодня мы получим окончательные результаты обучения и узнаем, кто же прошел в Серебряный Блок. Ради этого момента мы тренировались несколько недель и теперь, в ожидании инструкторов, не находим себе места от волнения.

Зал не так полон, как в первый день. Из пятидесяти шести курсантов, начавших обучение, осталось тридцать шесть. Вспоминаю, как Форд нас уверял, что до конца доберется только половина; что ж, он слегка преувеличил.

Стою, сцепив руки, чувствуя, как растет внутри тревога. Скорее всего, я прошла. Ну… надеюсь, что прошла. Но кто знает, не скажется ли на итоговых результатах мой «саботаж» в первые несколько недель?

Нервы напрягаются до предела, когда появляются Хэдли, Форд и Страк, и Хэдли начинает зачитывать список из одиннадцати фамилий. Меня в списке нет. Борюсь с сокрушительным чувством поражения, но вдруг…

— Благодарим за ваш интерес к Серебряному Блоку, – обращается Хэдли к одиннадцати курсантам. – Однако на этот раз вы не приняты.

Я едва не валюсь с ног от облегчения.

Исключенные курсанты выходят за дверь. Нас осталось двадцать пять – пятьдесят процентов, как и говорил Форд. Теперь понимаю, что он не шутил.