Год Горгиппии - Софа Вернер Страница 171

— Пусть величайший творец Союза отзовётся сам.

Самозванцы вспыхивают и гаснут на трибунах, не в силах докричаться. Солнце нависает над нами и только над нами – и до того жадно всматривается в нас, что в воздухе чувствуется кислый запах его голода.

Мы стараемся не смотреть, не намекать и даже не просить его выйти – того, кого мы втроём признаём достойным озвученного звания. Из группки атлетских команд пропускают выдвиженца – к нам, в центр стадиона, уверенным шагом медленно движется Лазарь.

— Отец, вот он! – всё-таки срывается услужливая наследница колесницы и Солнечных врат. – Лазарь, Лазарь из Колхиды. Он делал мозаики и скульптуры в твою честь. Ты хочешь, чтобы он запечатлел победителя, так ведь? Да, он готов к этому. Он готов, он готов! Мы даже позировали уже ему!

Ксанфа хочет услужить и спастись, я чувствую в её выпаде неподдельный страх. Лазарь лишь согласно кивает, убирая руки за спину, – то ли покорный, то ли покорённый. Мы молчаливо ожидаем чего-то, что последует за бесконечно точными решениями покровителей.

Боги умело скрывают от нас свою растерянность; но Море прочно влез в моё сознание, и от задумчивости Бога моя голова раскалывается тоже. Водорослевые волосы раскиданы по плечам, а жалкий очеловеченный стан изгоя окутан мрачной пеленой отпечатков истинной природы Божества со дна. Внутри Моря прекрасно виднеется израненный человек, погребённый под толщей жестокой и неуправляемой воды. Я стараюсь сбросить с себя эту липкую мысль, отвести взгляд, и всё же не могу перестать думать, что Море пришло сюда за попыткой вернуть себе былое величие. Хоть издали Боги и кажутся властительными на равных, но Солнце крепко держится за свою власть над нами. Земля сводила счёты с девами, а Море жалко протестовало и бушевало, подрывая и без того рушащийся порядок.

Увидеть себе подобного в лице Бога – опасное для меня открытие. Море взглядом цвета закисшего берега смиряет меня, возвращает из тишины мыслей к крику и солнечному исходу на стадионе. Оно уже не надеется, что исход будет на его стороне.

Власть останется за Солнцем, и самая большая сила тоже будет только в праздных руках. Солнце не благоволит нам и никогда не будет этого делать – вот что я понял при встрече с Ним лицом к лицу. Все молитвы и алтари возведены впустую; глаза Бога застланы разрушающим огнём, а иные не способны помешать ему, кроме как победить в Играх.

Олимпийские игры будут продолжаться, заканчиваться победой Солнца и каждый раз уносить за собой жизни. Но как разорвать этот бесконечный круг?

КСАНФА

Здесь же

Я не понимаю, что задумал Отец. Едва ли я, конечно, способна познать Его замыслы, но на Играх мне удавалось смотреть чуть дальше остальных, разглядеть основную Его личину и хоть так напрашиваться на честность. Теперь же я стою в одном ряду с избранными и не могу похвастаться никаким преимуществом.

Боги молчаливо переговариваются, но не двигаются и не успокаивают гомон собравшихся людей. Они уже привыкли к тому, что весь день их безумие поддерживается невероятными событиями. На стадионе не вместился бы целый Союз, вдруг думаю я. Да и на арене я видела лишь отдельные кучки народа, ничем не отличающиеся друг от друга. Не могу точно вспомнить, какое место занимала по таблице на втором шаге. Измучилась до того, что не могу вспомнить, в какой стороне тронная зала в Солнечных вратах. Хотя это случилось со мной совсем недавно.