Убей меня, люби меня - Хэй Янь Страница 172

Наивный Юэ Цинь не подозревал, что его замысел провалился. Решив, что Мужун Цзинхэ забыл об этом деле, он тайком отправился проведать Мэй Линь. Так и раскрылось ее местонахождение.

Мужун Цзинхэ не хотел предвосхищать события: сначала он покорил всю Поднебесную, а уже потом поселил Мэй Линь и шамана в том самом дворе, где повсюду цвели весенние цветы. Пока Мэй Линь спала, он находился на полях сражений. Теперь, когда в империи воцарился мир, ее тело наполнилось жизненными силами, и она пробудилась.

Конечно, шаман ничего не стал говорить Мэй Линь о Мужун Цзинхэ – это было не его дело. Он лишь сказал, что в этом дворе круглый год цветут весенние цветы.

Она не ожидала, что воскреснет, и хотя еще не могла свободно двигаться, чувствовала себя намного лучше, чем прежде. Более того, теперь все ее тело испытывало небывалую легкость.

— А благородный гу еще внутри меня? – спросила Мэй Линь. Приняв столько страданий от этого паразита, она теперь не знала, что и думать об этом.

— Конечно, нет, – улыбнулся шаман. – Когда ты очнулась, он превратился в живительную энергию в твоих меридианах.

Мэй Линь вздохнула с облегчением, ощущая неведомое прежде спокойствие. Повернувшись к окну с узорчатой резьбой, она почувствовала ласковое дуновение теплого, нежного весеннего ветерка, и уголки ее губ дрогнули.

Так он стал императором… Он всегда хотел стать императором. Вот почему он собирался жениться на Муе Ломэй и не позволил Мэй Линь стать его женой. Разве найдется император, готовый взять в жены такую, как она, – безродную простолюдинку? Но почему он все еще ее держит здесь? Мэй Линь внезапно заволновалась. Если сейчас вся Поднебесная принадлежит ему, то разве он не станет еще более бесцеремонным и деспотичным?

Мужун Цзинхэ наотрез отказывался признать, что его душа трепещет при мысли о встрече с ней.

Однажды, завершив утренний прием, он увидел у ворот зала Тайхэ стражника из сада Мяньчунь. Сердце императора ухнуло вниз от испуга, что с Мэй Линь что-то случилось. Но, заметив на лице стражника улыбку, он пришел в себя. А когда тот сообщил Мужун Цзинхэ, что девушка очнулась, он, даже не сменив парадную одежду, тут же бросился к ней.

Сад находился за пределами дворца. Бежать туда в таком виде означало устроить переполох в столице. Цин Янь, поняв, что не в силах его удержать, тут же распорядился подготовить колесницу.

Добравшись до сада, император долго медлил перед входом в покои Мэй Линь. В конце концов, так и не решившись войти, развернулся и пошел обратно.

Цин Янь, который сопровождал его, был ошарашен его поведением, но потом понял, что государь решил переодеться.

После покорения Сияня и возвращения в столицу, помимо утренних аудиенций, Мужун Цзинхэ все свое время проводил в саду Мяньчунь. Поэтому там у него было несколько смен одежд. Переодевшись в голубой парчовый чанпао, император снова подошел к покоям Мэй Линь. Понимая, что откладывать больше нельзя, он поднял голову, выдохнул и вошел внутрь.

Мэй Линь была одна. Как и прежде, глаза ее были закрыты, и она спала глубоким сном. Мужун Цзинхэ растерялся, и все его бурные чувства – трепетное ожидание, мучительное волнение и радость от ее пробуждения – сразу утихли, сменившись глубокой печалью. Он подошел, сел на краешек кровати и, проведя пальцами по ее лицу, нагнулся и поцеловал.