Кулинарная магия: Моя прекрасная повариха. Самый вкусный пирог в мире. Черничная ведьма, или Все о десертах и любви - Лариса Петровичева Страница 172

С тылов у дома действительно обнаружился крошечный садик, зажатый между соседними стенами. Но здесь росли вишневые деревья, пели птицы, и даже была скамейка, вытертая и накрытая одеялом.

Сев рядом со мной, Глория сообщила:

— Завтра начну собирать голема для тяжелой работы. Пусть выполет сорняки, выкорчует вон ту вишню – видишь, она совсем старая.

— Ты умеешь делать големов? – удивился я.

Открыл корзину. В серебристой кастрюльке исходила паром оранжевая форель, четверть часа назад снятая с гриля. Компанию ей составляла салатница. Ничего особенного – огурцы, розовые помидоры без кожицы, зеленый лук и оливковое масло, – но очень вкусно.

— Умею, конечно, – ответила Глория, с улыбкой глядя на еду. Мне невольно вспомнился тот день, когда она принесла обед ко мне в больницу. – У нас был специальный факультатив, я научилась.

— Может, и мне сделаешь парочку для кафе? – предложил я. – Там работы непочатый край. Печи работают, я заказал новую плиту и морозильные лари, но все краны текут, а в зале надо делать ремонт.

Пожалуй, я вчера даже переплатил за заведение. Сегодня, когда я вместе с помощниками пришел и открыл дверь, то первым порывом было начать рвать волосы на всех местах и не только у себя.

— Хорошо, но придется подождать. Я сегодня вечером работаю над патентами.

Я удивленно посмотрел на Глорию. Патенты на ее артефакты? Если она запустит блюдо, которое вчера помогло мне пообщаться со своим тестем, то станет самой богатой женщиной в мире.

— Отлично! – обрадовался я. – Правильно, незачем загонять талант под лавку.

— Аврелий решил мне помочь, – сказала Глория, накладывая себе салат. – Без него у меня просто не примут патент, я ведь самодеятельный артефактор.

— И сколько он за это просит? – подозрительно прищурился я.

В жизни не поверю, что денежные дела творятся просто так, по доброте душевной. А я представлял, какую цену можно, например, выставить за такой вот артефакт для переговоров.

— Нисколько. Все, что я заработаю, останется у меня.

Я мысленно усмехнулся.

— Не так-то он прост. Я еще не знаю того, кто упустил бы такие серьезные деньги.

Глория посмотрела на меня так, словно от всей души хотела посоветовать мне заткнуться. У меня зачесались кулаки – я предметно подумал о том, чтобы пойти в магазин и расколотить это зеркало. Потому что Аврелий не производил впечатления дурака, и либо он пытался как-то подбить к Глории клинья, либо хотел ее использовать втемную.

— Судишь окружающих по себе? – самым ласковым тоном предположила Глория.

— Ах да! – воскликнул я. – Я же тут самый главный мерзавец, который скрывал свое настоящее имя и женился на девушке ради рецепта пирога!

— Разве не так? Предлагаешь мне за это извиниться? – спросила Глория.

И я понял, что сейчас мы поссоримся. А нам не надо было ссориться: мы были одни в чужом городе, и поди знай, когда Бруно разберется с Айзеном окончательно.

— Прости, я вспылил, – сказал я. – И ревновал.

— К кому? – Глория посмотрела на меня как на дурака. – К призраку в зеркале?

— Раз он туда забрался, то сможет и выбраться, – парировал я. – А когда выберется, то ему понадобятся и деньги, и твоя благодарность.

Глория выразительно завела глаза к низкому ярко-голубому небу и ничего не ответила.

По ветру летела длинная прядь паутины, во всем были мазки рыжего и золотого. Я вдруг подумал, что мне никуда не хочется уезжать. Так и жить бы здесь, в тихом городке, под покровительством старого друга. Только вот купить собственный дом, чтобы дружба не обернулась наглостью.