Крепостная с секретом. Стиральный переворот - Александра Каплунова Страница 173

Иногда я думала, что это никогда не закончится. Но вот, на пятый день нашего путешествия, когда утренняя дымка еще не рассеялась, Фридрих Карлович объявил:

— Дамы, готовьтесь! Скоро мы увидим Петербург.

Я прильнула к окну кареты. Сначала ничего особенного не было видно — те же поля, леса, изредка деревушки. Но постепенно дорога стала оживленнее. Все чаще нам встречались экипажи, телеги, всадники. Вдоль дороги появились аккуратные дачи, окруженные садами.

— Это дачные места, — пояснил Фридрих Карлович, заметив мой интерес. — Летом полгорода переезжает сюда, чтобы наслаждаться свежим воздухом.

Вскоре мы достигли городской заставы — широких триумфальных ворот с колоннами, где нашу карету остановил караул солдат.

— Распоряжение градоначальника, — объяснила Анна Павловна. — Проверяют всех въезжающих.

Проверка была недолгой — взглянув на документы Анны Павловны, караульный офицер почтительно козырнул и махнул рукой, разрешая проезд.

Мы въехали в Петербург и я приготовилась смотреть. Я знала Петербург современный, но уже предвкушала, что этот будет совсем иным.

Сперва потянулись окраинные улочки — неширокие, с деревянными и небольшими каменными домами, похожими скорее на деревенские. Дощатые тротуары были неровными, а сама мостовая — ухабистой. Но по мере продвижения к центру все стало меняться. Улицы становились шире, дома — выше и наряднее, все чаще встречались вывески магазинов и лавок.

Я смотрела во все глаза, стараясь запомнить каждую деталь. Петербург оказался совсем не таким, каким я его представляла по картинам. Он был величественнее, просторнее, воздушнее.

— Мы едем по Литейному проспекту, — заметил Фридрих Карлович. — Скоро выедем на Невский.

Я улыбнулась ему искренне, хотя и не могла передать своего настоящего восторга, ибо связан он был с тем, что меня глубоко поразило различие современного и прошлого. Или, вернее будет сказать — настоящего и будущего.

Вскоре карета повернула, и перед нами открылся широкий проспект, заполненный экипажами всех видов, всадниками и пешеходами.

— Невский проспект, — торжественно объявил Фридрих Карлович. — Главная артерия города.

Я невольно ахнула. Невский поражал своей ширью и великолепием. По обе стороны тянулись величественные здания — дворцы, особняки, магазины. Тротуары местами были выложены плитами, а мостовая казалась почти гладкой. По тротуарам гуляли нарядные дамы под руку с кавалерами, военные в ярких мундирах, чиновники с портфелями, модные франты.

— А вот и Аничков мост, — указал Фридрих Карлович на мост через канал.

— Это... Фонтанка? — спросила я, вспоминая названия петербургских рек.

— Совершенно верно, — с одобрением кивнул Фридрих Карлович. — Вижу, вы готовились к встрече с городом.

Анна Павловна слабо улыбнулась:

— Надеюсь, ты запомнила все, что я тебе рассказывала о нашем доме и его расположении. Не хочу краснеть за твое незнание.

— Все помню, тетушка. Не переживайте.

Она хмыкнула на мой ответ, но продолжать не стала. Видно было, что и сама рада вернуться сюда.

Миновав мост, карета повернула направо и поехала вдоль набережной. Я с восхищением смотрела на гранитный парапет, отделявший улицу от воды, на чугунные решетки, на прекрасные особняки, смотрящие фасадами на канал.

— Смотри! — вдруг воскликнул Фридрих Карлович, указывая в сторону. — Исаакиевский собор! Его только недавно освятили, после многих лет строительства.