Пламя Десяти - Рия Райд Страница 179

— Калисту?

— Да, кажется, ее.

Скрепя сердце я была вынуждена признать, что даже в рабочей форме Тальяса Питер каким-то непонятным образом умудрялся сохранять свой аристократический лоск. Единственное, что портило картину безупречности, – темные круги под глазами и недельная щетина. Как оказалось, даже у Адлербергов бывали плохие дни.

— Выглядишь хреново, – хрипло соврала я.

— На себя посмотри, Эйлер! – обиженно огрызнулся Питер, швырнув мне на колени маленькое зеркало. – Ума не приложу, как Муна тебя вообще узнала. Когда она сказала, что это ты шныряешь по Тальясу, выдавая себя за некую Гааль, я поверил не с первого раза.

— Муна? – опешила я. – Муна Хейзер?

Питер выгнул бровь.

Меня осенило. Ну конечно! Девушкой на трибуне, что стояла рядом с Лаимом и смотрела на меня, была Муна. Перед тем как потерять сознание, я видела именно ее. У меня не вышло разглядеть ее лица, но это точно была она. Должно быть, это Муна остановила то безумие… или нет?

— Она рассказала обо мне? – догадалась я.

— Бинго, Мария!

У меня похолодело внутри.

— Кто еще знает? Андрей? Алик?

Питер грубо усмехнулся.

— Как будто ты не знаешь, чем все закончилось, если бы при них Муна хотя бы заикнулась о том, что вышла на твой след. Или рассказала бы, что с тобой здесь произошло, – Питер передернул плечами. – Когда в прошлый раз войска Конгресса взяли оборванку Феррас и все думали, что это ты…

Он вдруг замолчал и, осознав, что проговорился, тихо выругался себе под нос.

— Что тогда было? – напряглась я.

— Не важно.

— Что произошло, когда Конгресс взял Майю? Поздно сдавать назад, Питер.

Он стиснул зубы.

— Эндрю перехватил тот корабль. Он думал, что там ты, и наплевал на все. Это стоило нам немалых проблем с Конгрессом, – процедил он. – Поэтому скажи сейчас Муна все как есть, и он, и Алик бросились бы тебя спасать. Как и всегда.

— И потому она пришла к тебе, полагая, что ты, конечно же, этого не сделаешь.

— Все-то ты знаешь, Эйлер, – оскалился Питер.

— И зачем ты здесь? Заскочил поглумиться?

— Почему же нет, – с мрачным удовольствием протянул он, – твое личико дает для этого бездну возможностей.

— Ты не видел, что было раньше, – поморщилась я, мельком взглянув в отражение.

Все было не так уж и плохо. За неделю, что я провела без сознания, последние отеки окончательно ушли, а на месте синяков остались лишь постепенно рассасывающиеся желтые пятна. Если не считать несколько старых затягивающихся порезов, разбросанных по лбу, щекам и подбородку, лицо почти пришло в норму. Мэкки была права, когда предупреждала, что до того, как оно вернет себе прежние черты и меня начнут узнавать, времени осталось немного.

У меня упало сердце.

— Что с Мэкки?!

Питер непонимающе округлил глаза.

— С Мэкки?

— Жить будет, как и остальные, – послышался усталый голос Калисты.

Я оглянулась в сторону двери. Кали в нерешительности стояла у входа, держа в руках ящик с бинтами и мазями, и с опаской поглядывала в сторону Питера. Когда наши взгляды встретились, Калиста слабо улыбнулась и слегка кивнула. Это вышло немного неловко, но зато искренне. – Рада, что ты пришла в себя. Но Мэкки, боюсь, нужно больше времени.

— Она в порядке?

Калиста слегка поджала губы в знак того, что все не так хорошо, как ей бы хотелось.

— Мэк еще не просыпалась, но ее состояние стабильно, – сообщила она, пройдя в блок и поставив ящик на прикроватную тумбу. – Врачи говорят, полное восстановление займет немало времени. У нее треснули пара ребер и судороги бывают по несколько раз за ночь, вдвое чаще, чем у тебя. Но все поправимо, – добавила Калиста, – она будет в порядке.