Право Хищника - Лина Миллер Страница 18

Дара замерла. Посмотрела на Веру. На Алекса. На свои руки, на которых золото почти погасло.

— Воин, — повторила она тихо. — Я даже оборачиваться толком не умею.

— Научишься, — пообещал Алекс. — Время есть.

Снаружи вой стихал. Чужаки, оставшись без альфы, отступали, преследуемые северянами.

— Бой окончен, — сказала Вера. — Алекс, иди, прими душ и переоденься. Ты похож на кусок мяса, который забыли пожарить. Дара, помоги мне.

— Что делать?

— Раненых перевязывать. Или ты думаешь, твой дар только для красоты?

Дара посмотрела на Веру. Та улыбалась. Устало, но без злости.

— Идём, — сказала Дара, вытирая слёзы. — Показывайте, где ваши раненые.

Внизу было страшно.

В большом зале, где вчера всё сияло чистотой и порядком, теперь лежали люди. Вернее, волки. Кто в человеческом обличье, кто в зверином. Кровь, стоны, запах боли и смерти.

Дара замерла на пороге.

— Можешь не смотреть, — тихо сказала Вера. — Я справлюсь.

— Нет. — Дара шагнула в зал. — Где самые тяжёлые?

Ей показали.

Парень, почти мальчишка, лет восемнадцати. Волчонок, как называла таких Вера. Ему разорвали живот. Кровь хлестала, и даже волчье регенерация не справлялась.

— Он умирает, — прошептала женщина, сидящая рядом. — Мой сын умирает.

Дара опустилась на колени. Посмотрела на мальчишку. Бледный, губы синие, глаза закатываются.

— Как тебя зовут? — спросила она.

— Мирон, — выдохнул он.

— Мирон, я Дара. Я тебе помогу. Потерпи.

Она положила руки на рану. Горячую, мокрую, страшную.

Внутри что-то щёлкнуло. Золото хлынуло из ладоней, заливая рану, проникая внутрь, сращивая ткани, заживляя разрывы.

Мирон выгнулся, закричал — и затих.

Дара убрала руки. На месте раны была розовая новая кожа.

В зале стало тихо. Все смотрели на неё.

— Боги, — выдохнул кто-то. — Она исцелила его.

— Лунная кровь, — прошептал другой. — Это же Лунная кровь.

Дара поднялась. Чувствуя, как кружится голова, как темнеет в глазах.

— Дальше, — сказала она. — Кто следующий?

Она обошла всех.

Двадцать семь раненых. Трое тяжелых. Одиннадцать средних. Остальные — царапины, с которыми волки справились бы сами, но она всё равно коснулась каждого.

Когда последний раненый вздохнул спокойно, заживая на глазах, Дара пошатнулась.

Алекс подхватил её.

— Ты сумасшедшая, — выдохнул он, прижимая к себе. — Ты всю силу отдала.

— Они живы? — прошептала она.

— Все. Благодаря тебе.

— Хорошо. — Она закрыла глаза. — Тогда можно поспать.

— Дара! — Алекс тряхнул её. — Не смей отключаться!

— Не рычи. — Она приоткрыла один глаз. — Я просто устала. Очень.

Он подхватил её на руки и понёс наверх.

— Дурочка, — бормотал он на ходу. — Героиня. Женщина моя ненормальная.

— Слышу, — прошептала она, прижимаясь к его груди.

— И хорошо. Чтобы знала.

В комнате он уложил её на кровать, укрыл одеялом. Лёг рядом, притянул к себе.

— Спи, — сказал он. — Я постерегу.

— Алекс?

— М?

— Спасибо.

— За что?

— За то, что нашёл меня. Даже когда я пряталась.

Он помолчал. А потом сказал то, от чего у неё сжалось сердце:

— Я искал тебя всю жизнь, Дара. И теперь, когда нашёл, никогда не отпущу. Даже не надейся.

Она улыбнулась и провалилась в сон.