Призванная на замену или "Многорукая" попаданка - Анна Кривенко Страница 18

— Я сейчас попрошу кухарку, чтобы она принесла тебе каши, ладно?

— Хорошо, — покорно кивнула девочка. — Я всё съем… мама…

Она словно споткнулась на последнем слове. Неуверенность дрогнула в голосе очень отчётливо. Я же улыбнулась от всего сердца, не смогла удержаться. Если называет мамой, значит, всё не так уж плохо…

— Да, милая. Мы так и поступим. Ты молодец!

Она покраснела, отвернулась и уткнулась в подушку лицом.

Я же выдохнула, чувствуя, что наладить отношения с этой девчушкой будет крайне сложно. Она слишком многое пережила и слишком многого натерпелась от хозяйки этого тела.

С этой минуты я безумно хочу стать нормальной мамой для этих детей. Хотя источник этого желания до сих пор для меня загадка. Я ощущала себя так, будто наконец-то нашла собственное предназначение…

Но ведь это чужая жизнь. Почему я так себя ощущаю?

Когда Валя поела перловой каши и наконец уснула, я тихонько выскользнула из комнаты, плотно прикрыв за собой дверь. Пусть поспит…

* * *

На кухне пахло дымом и жареными корками хлеба. Лера была вся в муке и в каплях теста и хлопотала около стола вместе с экономкой. Честно говоря, я подзабыла, как звали эту странную женщину с вечно суровым лицом. Надо бы выяснить как-то, хотя бы из вежливости.

— Доброе утро! — тихо сказала я, стараясь не разрушить некую идиллию, воцарившуюся здесь.

— Уже обед, госпожа, — буркнула старуха. Кажется, это был её вариант приветствия.

— Как там Валя? — тут же подскочила Лера, глядя на меня восторженными сияющими глазами.

У меня в груди сразу потеплело. Какое милое дитя! Кажется, она совершенно не умеет обижаться и таить обиды. Наверняка, эта мерзкая Пелагея и с ней вела себя плохо. Просто для такого ребёнка все вокруг хорошие и замечательные. Редкостное качество.

— Вале значительно лучше. И спасибо тебе, ты очень хорошо за ней присматривала, — я тронула девочку за плечо и поцеловала в макушку.

Лера аж замерла от неожиданности. Игнорируя её реакцию и решив для себя, что дети должны привыкать к нормальному отношению, я повернулась к экономке.

— Скажите, а что у нас там с припасами?

Старуха скосила на меня равнодушный взгляд.

— Почти всё съели. Мука на донышке, крупы — только горсть. Картофеля с пяток. И то плохой. Мяса нет, молоко закончилось. Из дров для печи тоже осталась мелочь. Дня на три, может.

— Ясно, — я почесала затылок и старалась не выглядеть так, как я себя чувствую. А чувствовала я себя человеком, которому предстояло сигануть в пропасть…

Вспомнила грядки, которые видела мельком со второго этажа. Целое поле, чуть ли не до горизонта. И что-то там точно росло. Да, понимаю, сейчас не осень, а весна, но ведь в другом мире может быть всё, что угодно, не так ли? В любом случае я должна быть в курсе абсолютно всего…

— А эти грядки за домом, — начала я осторожно. — Там до сих пор что-то растет?

Старуха аж запнулась и посмотрела на меня с лёгким удивлением.

— Так вы же сами велели не брать оттуда ни одного корнеплода. Мол, той осенью случился плохой урожай, выросло кривое, мелкое, некрасивое. Сказали, что благородные люди такого не едят…

Я оторопела.

— Что? — переспросила хрипло, не сумев скрыть ошеломления.

— Ну да, — пожала плечами старуха. — Зима нынче очень тёплая была, только неделю назад немного приморозило. Так что корнеплоды должны были сохраниться. Но вы строго запретили рвать, копать и прикасаться. Сказали, чтобы всё гнило в земле, потому что подавать такое на стол — стыдно. А урожай-то всё-таки есть, хоть он и неказистый. Поливать было некому, вот и выросло, как попало…