СлуЧайный форс-мажор, или Дракон в комплектацию не входит - Селина Катрин Страница 18

— Так вам оплата нужна в срок? – переспросил Рёллан, явно мысленно занятый чем-то иным.

Я поджала губы, не зная, как ответить. Вообще-то да, оплата требовалась, за месяц работы мне обещали маленькое состояние – пятьдесят риен, но дело было не только в этом. В первую очередь в моих рогах и чешуе. Если бы не они, то я бы с удовольствием задержалась на острове настолько, насколько вообще возможно, а так… с такой внешностью мне теперь надо думать, как побыстрее накопить средства, избавиться от «форс-мажора», пока не поздно, и разумеется, о том, как завершить побольше успешных проектов в срок, чтобы к моему имени добавили суффикс «сан».

Пока я размышляла над тем, как это всё высказать в удобоваримой форме и не выглядеть меркантильной, Рёллан решил что-то про себя:

— Давайте так, Кири, сегодня вечером зайду к вам, и вы покажете свои наброски. Там и сообразим?

Вот так просто?

— А крылатый господин вам доверяет? – я внезапно прищурилась.

Ага, сейчас этот рыжик мне скажет делать дорогой вариант, а прилетит Хиро-сан и воскликнет: «К чему мне такие траты?» – что тогда?

— Полностью, – блеснул раздражающе белозубой улыбкой Рёллан и вдруг подмигнул – легко, по-свойски, как подмигивают младшей сестрёнке, которая задаёт слишком много умных вопросов.

Я немедленно почувствовала себя лет на десять моложе и вдвое глупее. Пока я ошеломлённо хлопала ресницами, он развернулся и направился со стопкой каменных блоков в руках в сторону северной башни. Я постояла на ступенях ещё немного, не зная, что и думать, и отправилась к себе.

Двери в покои я открыла привычным размашистым движением и сразу же услышала короткий звук, характерный для человека, от неожиданности уронившего что-то тяжёлое. Первое, что бросилось в глаза – тёмный соус, судя по запаху, что-то на основе соевого с имбирём, растёкся по столу широкой лужей прямо по моим свиткам.

Служанка – та самая, светловолосая, что сбежала в первое утро, – замерла посреди комнаты с опрокинутой пиалой в руках и смотрела на меня с таким видом, будто ждала немедленной казни. На столе, аккуратно расставленный вокруг моих бумаг – а теперь частично на них – красовался обед: миска риса с овощами, тонко нарезанная говядина в маринаде, маленькие блюдца с кимчи и маринованным дайконом, пиала с мисо.

Выглядело изящно. До того, как разлился соус.

— Простите ничтожную служанку! – пролепетала девушка, испуганно глядя на меня. – Я не умышляла дурного, клянусь предками!

Она побелела, как рисовая бумага, рухнула на колени, уперев лоб в пол.

— Покарайте меня, госпожа, как сочтёте нужным! Высеките, в поле отправьте, в чулан посадите – всё приму без слова! Только молю вас – не трогайте мою дочку! Ей пять лет всего, она мала и глупа ещё, она не обидела ни единого лесного духа, ни единого! А я читала, что лесные чудища детей не едят, если матерью откупиться, так вот я и есть мать, я здесь, меня и накажите…

Я закрыла глаза. Открыла.

Служанка продолжала причитать, не поднимая головы. Значит, я теперь лесное чудище, которое ест детей. Прекрасно. Блестящее начало карьеры на новом месте.

Я тихо вздохнула, аккуратно обошла девицу – та вздрогнула, но не замолчала – и подошла к столу. Взяла верхний свиток. Соус добрался до угла, размыл часть схемы цветения – слива и азалия второго и четвёртого месяца расплылись в бледное пятно. Два дня работы. Два дня!