Янтарь и Лазурит - Чайный Лис Страница 182

— Тогда позволь моим людям помочь.

Она уже не видела смысла спорить с ним: все равно будет стоять на своем, а она только потратит время и нервы.

— Делай что хочешь.

Кохаку отвернулась и подошла к монахам, которых Чуньли ранее коротко представил, – Дунси и Тяньинь, но она еще не пообщалась ни с кем из них. Только запомнила, что высокий Дунси умеет управлять кораблем и отвезет их, а миниатюрный Тяньинь прекрасно ориентируется не только по картам, но и по звездам, до вступления в орден часто бывал в море, поэтому с ними путники не пропадут.

Дунси выглядел крупным, таскать тяжелые ящики как будто не составляло для него труда, а вот Тяньинь весь покраснел и ходил с дрожащими руками. Он споткнулся и чуть не упал, несколько плодов спелой локвы[104] вывалилось из ящика, что он держал в руках. Кохаку удачно оказалась рядом, шагнула в его сторону и схватилась за деревянную стенку. Тяньинь сумел удержать равновесие, а затем увидел перед собой принцессу и кинулся извиняться.

— Бра-ат, – протянула Кохаку и порылась в памяти. – Шишун[105], шиди или как тебя там… мы тут все свои, не надо формальностей!

Имена и лица она запоминала хорошо, а с новыми обращениями возникали сложности.

Тяньинь приподнял голову и взглянул на нее через ящик, в его глазах Кохаку прочитала шок и ужас, при этом он еще и щеки надул. Его губа скользнула и издала забавный звук, Тяньинь сдался и захохотал в голос. Руками он продолжал держать ящик, который с другой стороны подпирала Кохаку и тоже улыбалась, пока монах не успокоился, однако сразу за этим он принялся рассыпаться в извинениях:

— Прошу простить этого невежественного монаха!

— Шишу-ун!

На ее крики сбежались Чуньли и Дунси, а Рури поглядывал на них с борта судна, но вместо того, чтобы спуститься, продолжил расставлять ящики.

— Все в порядке?

По всей видимости, Чуньли ощущал ответственность за слова и действия остальных монахов.

— Да, то есть нет! – воскликнула Кохаку и потянула на себя коробку, которую они все это время держали вместе. – Я хотела помочь.

— Отдайте ей этот ящик уже, пусть сама поднимет! – насмешливо крикнул Ю Сынвон.

Кохаку уставилась на него: тот дописал письмо, отложил кисть и свернул бумагу. Затем передал лист мышонку Чику, который почти незаметно вылез из рукава генерала, крошечными лапками сложил еще в несколько слоев, взял в зубы и понесся по деревянной пристани.

Кохаку непонимающе смотрела ему вслед. Ю Сынвон же не рассчитывал, что какой-то мышонок, пусть и знакомый ей Чик, доставит письмо из Цзяожи в Сонгусыль? Да они сами быстрее доберутся до Тигусы и вернутся сообщить миру вести.

Она уже успела позабыть, что спорили они из-за ящика с локвой, которую монахи сами насобирали и решили им отдать, и сосредоточилась на письме.

— Чик потащил твое письмо в Сонгусыль?! – не выдержав, воскликнула Кохаку. Маленький серый хвостик вскоре скрылся вдали.

Ю Сынвон задумчиво посмотрел на нее, хитро улыбнулся и встал, потягиваясь. Он немного размялся, прошел мимо монахов и с легкостью поднялся по трапу, поглядывая в их сторону, но, очевидно, не собираясь помогать. А вот Кохаку не желала, чтобы за нее выполняли всю работу. С нее хватит жизни принцессы.

Тяньинь все-таки разжал руки, уступил и все равно обеспокоенно смотрел в ее сторону. Нагруженный локвой ящик оказался тяжелым, но Кохаку не собиралась сдаваться и шагнула на трап, прошлась по нему и уже почти оказалась на корабле, как вдруг ощутила, что судно покачивается на волнах. Она не удержала равновесие и оступилась, завалилась назад, но в этот момент чья-то сильная рука успела поймать ее за спину, а вторая схватила ящик. Кохаку испуганно обернулась и увидела обеспокоенные лазурные глаза. Рури молча помог ей встать, забрал ящик и понес его к остальным.