Дневник Дерека Драммона. История моей проклятой жизни - Кейтлин Эмилия Новак Страница 185

Из дневника Дерека Драммона

25 марта 2017 года (Лондон)

Мой дорогой друг, нежданно-негаданно ад обрушился на мои плечи. Так внезапно, так жестоко, что даже я, проживший больше века между небом и землей, оказался не готов. Все, что ты переживал вместе со мной в последние десятилетия – проклятие, предательства, войны, утраты, – теперь кажется лишь репетицией, прелюдией к тому, что произошло всего несколько дней назад.

Март в Лондоне наконец вспомнил, что умеет быть теплым. Солнце, пусть еще и робкое, уже согревало улицы. Воздух наполнялся свежими ароматами возрождения природы и надеждой. День казался безмятежным. Слишком безмятежным, как будто специально созданным, чтобы обмануть.

Мэган с утра, как всегда, торопливо ушла на работу. А я поднялся над крышами Лондона, растворился в облаках и полетел по своим делам к парламенту. Информация, которую я собирался получить, должна была оказаться полезной. Тогда я и предположить не мог, что приближается беда – не спеша, но неумолимо.

Вечером у нас с Мэган был запланирован совместный ужин дома. Последнюю неделю мы постоянно куда-то ходили и возвращались лишь за полночь. Все это было прекрасно, но слишком бурно. Мы оба устали от суеты, пусть и добровольно выбранной, поэтому договорились побыть в спокойной, уютной обстановке: домашняя еда, тишина, вино, теплый плед и, может быть, немного разговоров о том, как хорошо иногда никуда не идти.

Я вернулся раньше, чем планировал. День прошел продуктивно – информация, ради которой я летал, была добыта и зафиксирована в памяти. До заката оставалось около часа, может, чуть меньше. Я хотел немного отдохнуть перед ужином и переварить то, что удалось узнать. Подлетел к окну в зале – традиционному для меня месту входа в квартиру. Оно было приоткрыто, но ожидаемых кулинарных ароматов я не почувствовал и понял, что что-то не так.

В комнате у шкафа, возле встроенного сейфа, стоял Томас, младший сын Ричарда. На лице – паника, граничащая с отчаянием. Он судорожно распихивал пачки денег – по карманам, за шиворот рубашки, в рукава. Я замер. Все внутри застыло, и даже сердце, кажется, на секунду забыло, как биться. Только я подумал: «Что, черт побери, происходит?» – как взгляд выхватил еще одну деталь – рубашка и руки Томаса были залиты кровью. И тогда, дневник, что-то оборвалось у меня внутри.