Невеста по ошибке для альфы из клетки - Ксения Соболева Страница 185

— Что?

— Угроза принята.

— Вы странный.

— Да.

Она посмотрела на меня.

— Ладно. Мне нравится.

— Не поощряй, - сказала я.

— Поздно.

Лука тихо произнёс:

— Это слово у нас стало семейным.

Слово «семейным» ударило неожиданно. Семья. Очень смешно. В этом доме сейчас сидели оборотни, врач, юрист, бывший охранник Бюро, моя подруга, кот, я и альфа, которого три дня назад называли опаснейшим объектом. Если это семья, то у семейного психолога случится профессиональный кризис. Но, может быть, Марта была права. Живое обычно между. Между кровью и выбором. Между страхом и доверием. Между старой стаей и новой, которая ещё не призналась себе, что собирается.

Проверку метки решили проводить в гостиной, не в подвале, не в медицинской комнате и не в каком-нибудь круге, где человеку сразу хочется сбежать. Марта настояла: если Дина будет якориться, пусть видит людей, окна, чайник и Барсика. Барсик, кстати, сел рядом с ней на диван, хотя обычно относился к гостям с презрением государственного уровня. Дина посмотрела на него и шепнула:

— Спасибо, ваше серейшество.

Кот позволил ей почесать себя за ухом. Это считалось почти благословением.

Лука подключил к метке тонкий считыватель - не касаясь кожи, на расстоянии нескольких сантиметров. Павел положил рядом золотой ключ, но не активировал. Громов стоял у стены, ровно настолько далеко, чтобы не давить, и ровно настолько близко, чтобы успеть, если что-то пойдёт не так. Я сидела рядом с Диной и держала её за руку.

— Если станет больно - говоришь, - сказала я.

— Если станет больно, я сначала выругаюсь.

— Тоже подходит.

Лука включил считывание.

Метка на запястье Дины потемнела.

Она втянула воздух сквозь зубы, но не закричала. На экране Луки появились линии. Сначала хаотичные, потом одна из них вытянулась в тонкую кривую, похожую на маршрут. Павел наклонился ближе.

— Это не следилка, - сказал он.

— Уже плохо, - прошептала Дина.

— Это предварительная парная маркировка.

Громов стал неподвижен.

— С кем? - спросила я.

Лука молчал, глядя на экран.

— С кем, Лука?

Он поднял глаза.

— Метка не завершена. Второй носитель не указан. Она подбирает.

— Что значит подбирает? - голос Дины стал тише.

Павел ответил осторожно:

— Такие метки могли использоваться для поиска совместимости в пределах заданной группы. Не одной пары, а подходящего канала.

— То есть меня пометили как… что? Заготовку?

Никто не ответил.

Это и было ответом.

Я почувствовала, как злость поднялась резко, горячо, без сложностей. Спасибо. Наконец-то простая злость. Дину, живую, язвительную, кофейную, с её ужасными шутками и привычкой хранить флешки в косметичке, кто-то отметил как заготовку. Как будущую связь. Как материал. И отпустил к нам не потому, что она сбежала, а потому что метка должна была привести канал сюда. К дому. Ко мне. К Громову. К золотому ключу.

— Снимаем, - сказала я.

— Нельзя сразу, - ответил Лука. - Если оборвать грубо, она может ударить по нервной системе.

— Тогда не грубо.

— Нужно понять, где узел.

Метка вдруг вспыхнула серым.

Дина вскрикнула.

Барсик зашипел так, что у меня волосы на затылке поднялись. На экране Луки открылась новая строка, и из маленького динамика считывателя зазвучал голос. Не Мертина. Не Виктора. Женский. Спокойный, мягкий, почти ласковый.