Убогая жена. Доктор-попаданка разберётся... - Анна Кривенко Страница 186

— Конечно. Дети очень вас ждут. Я… — он даже смутился немного, — навещал их. Каждый день.

Я удивилась. Неужели правда? Он действительно интересовался моими подопечными? Почему же тогда… он ни разу больше не навестил меня?

Странно, но в груди защемила лёгкая, почти детская обида. Я опустила глаза, смутившись. Александр, словно почувствовав это, медленно добавил:

— Простите меня, Варвара. Я не мог видеть вас там. Не потому, что не хотел. А потому, что вид ваших страданий разрывал меня изнутри. Мне нужен был холодный ум, чтобы помочь вам, а не бессильная ярость…

Он говорил просто, без красивых слов, без пафоса — но от этого признание было только дороже.

Я улыбнулась, польщенная. Его сдержанное, честное объяснение согрело меня лучше любого объятия.

Александр коротко кивнул и выдохнул с явным с облегчением, после чего жестом пригласил меня в карету.

Она покатила нас по мостовой, подпрыгивая на ухабах. Мы долго ехали молча. В какой-то момент Александр протянул руку и осторожно взял мою ладонь в свою — крепкую, тёплую.

Я вздрогнула, но не отстранилась.

Он слегка сжал мои пальцы и, не глядя на меня, тихо сказал:

— Варвара… Я не мастер говорить красивые речи. Но если вы позволите… я хотел бы прожить остаток жизни рядом с вами. Заботиться о вас. Делать всё, чтобы вы больше никогда не знали страха и одиночества.

Мои глаза расширились. Это было признание. Негромкое, без красивых фраз — но настоящее, весомое. Неужели… он говорит правду?

Честно говоря, довериться ему до конца было откровенно трудно. После пережитого всё время казалось, что муж снова станет переменчивым и ненадежным, но его глаза смотрели мне в душу с такой трепетной надеждой, что… я начала склоняться к невозможному — к полному прощению и доверию…

Улыбнулась шире и почувствовала, как за спиной расправились крылья.

— Александр, — ответила я спокойно. — Я… согласна.

В его глазах вспыхнуло что-то, чего я раньше никогда в них не видела — бурный, невероятный восторг. Подделать такой невозможно…

— Это правда? — спросил он, голос его дрогнул.

— Конечно, правда, — сказала я, сжимая его ладонь в ответ. — Я… готова попробовать.

Александр наклонился и легко, почти благоговейно коснулся губами моей руки.

И в этот миг я поняла: все страдания были не напрасны.

Я — на свободе.

И я — рядом с тем, кого, несмотря ни на что, выбрало моё сердце…

* * *

Карета остановилась у знакомого крыльца. Сердце забилось где-то в горле, когда я увидела родные стены, потрёпанную вывеску, кривой заборчик. Всё это было так бесконечно дорого.

Я едва дождалась, пока Александр спрыгнет с подножки и протянет мне руку. Его короткие чёрные волосы чуть трепал ветер, волевое лицо оставалось спокойным, но в глубине глаз светилась напряжённая радость. Схватив его ладонь, я выскочила наружу, не чувствуя под собой земли.

Стоило мне только ступить на крыльцо, как дверь распахнулась.

И тогда я увидела их.

Гурьба детей бросилась ко мне. Они бежали, расталкивая друг друга, крича, смеясь, плача.

— Мама Варя! — закричал Ваня, его звонкий голос дрожал от слёз. Он первый вцепился в меня, прижался ко мне своим тощим тельцем и уткнулся лицом в юбку. Я почувствовала, как он беззвучно рыдает…

— Ванечка… родной мой… — я обняла его обеими руками, прижимая к себе, ощущая, как на мою одежду падают его горячие слёзы счастья.