Триединое Королевство - Anne Dar Страница 187

— Пусть я не люблю тебя с той же силой, с которой ты любишь меня, но в том нет твоей вины. Вина в этом лежит на моём сердце – не на тебе. Ты не виновата в том, что я такой чёрствый камень…

— Ты не чёрствый, и ты это знаешь! – я отстранил свою руку от её полыхающих жаром губ, так что она теперь говорит свободно, но всё равно продолжает плакать. – Ты самый добрый… И при этом самый нелюбящий…

— Я искренне желаю тебе счастья, Аурелия. Если однажды ты скажешь мне, что нашла себе другого, более достойного – того, с кем пожелает быть твоя душа, я буду рад за тебя…

— Ах так! – она попыталась подскочить, таков уж её страстный темперамент, но, поднявшись, я с лёгкостью перехватил её…

Пока она пыталась отбиваться, я властно обнимал её до тех пор, пока она не выбилась из всех своих ослабших душевных сил…

Уже стоя с опущенными руками, уткнувшись носом в мою грудь, она глухо заговаривает:

— Я ненавижу тебя, Борей… Ненавижу, потому что так люблю… Скажи, что тоже ненавидишь меня… Я достойна твоей ненависти…

— Я не ненавижу тебя, Аурелия… – моя рука гладит роскошный шёлк её дивных рыжих волос. – Ты дорога мне и, быть может, я ещё смогу полюбить тебя так, как ты любишь меня…

Она резко отстраняется от моей груди и заглядывает в мои глаза своими огромными, прекрасными, печально заплаканными глазами-безднами:

— Что ты сказал? Что ты…

— Дай мне время… Я постараюсь, честно…

Она забавно вытирает свой курносый носик и хлюпает:

— Сколько?.. Сколько тебе нужно времени, чтобы… Чтобы так же, это… Влюбиться…

— Я уже влюблён…

Её и без того большие глаза распахиваются ещё шире:

— Да?!

— Да… Именно влюблён… Но моей влюблённости, как я понимаю, тебе недостаточно. Ведь, как известно, влюблённость способна развеяться даже в ржавых жерновах скуки, в то время как любовь не поддаётся разрушению даже под действием несокрушимых мельниц времени. Ты просишь любви, а не влюблённости: ведь верно я тебя понимаю?

— Ве… Верно…

— Хорошо… Дай мне время. Не день и не два… Быть может, год… Я постараюсь по-настоящему. Так, чтобы моя любовь в итоге была достойна твоей.

Она улыбается. И эта улыбка озаряет моё сердце… Я знаю, что я не люблю её так, как она меня. Я знаю, что я вижу её прекрасной, что я жалею её, что считаю её действительно неприлично красивой, но нет, не люблю так, как она меня, как, возможно, когда-то моя мать любила моего отца, а он её… Но также я знаю, что я способен любить именно так, как эта милая девушка того хочет. Я уверен: мне действительно необходимо время – только и всего…

— Спасибо, – продолжая улыбаться, она берёт меня за правую руку.

— Глупышка… – подумав, добавляю: – Моя… – в ответ она улыбается уже совсем светло. – Больше не вытворяй опасных для своей жизни глупостей. Я пообещал тебе, что постараюсь тебя полюбить всем сердцем, а ты пообещай, что будешь верно ждать: не отдашься никому даже в порыве безумной ярости, направленной на меня; не сделаешь ничего, что приведёт тебя к гибели.

— Ах, Борей! – она едва не подпрыгивает на месте. – Мне ведь только ты теперь и нужен! Скажи мне, что сделать, и я сделаю это! Всё что угодно, только… Только не презирай меня и не гони прочь от себя… Никогда. Пожалуйста.

— Ты слишком хорошая душа, чтобы тебя презирать или прогонять.

— Когда-нибудь, – она дерзко ухмыляется, – ты скажешь мне эти же слова, только слово “хорошая” заменив на “незаменимая”.