Год Горгиппии - Софа Вернер Страница 187

Богиня Шамсия ушла в недра земли и сделала почвы истинно плодородными. И вас, милые дети, создают тоже с её благословения. Путеводный Ираид ушёл через барханы, и воды моря расступились перед ним, пока он не обрёл глубину, которая стала ему новым домом. С тех пор мы знаем, как делать морскую воду пресной и безвредной. Ираид позволяет нам одновременно с этим добывать соль – полезную специю, которая укрепляет наши организмы.

Благодаря тому, что Боги дружны и едины между собой, в нашем Союзе нет места гонениям по цвету глаз или месту рождения, произойди оно хоть в пустынных ничьих землях. Пока боги довольны нами, они остаются в чертогах и наслаждаются нашими Играми в их славу. Теперь атлетика – это всегда пятиборье для трёх команд.

— Мы чтим победу Триады до сих пор, – завершаю я свой рассказ, легонько поклонившись слушателям. – Ксанфа, Шамсия и Ираид объединили Союз пяти стран и сделали нас местом процветания. Искусства и лженауки развиваются, а мы с вами продолжаем служить единым богам, оттого нам возвращается благодать.

За небольшой группой гостей раздаются тихие издевательские хлопки в ладоши. Ох, опять она. Моя собственная ненавистная заря. Вот чего я не рассказываю детям – на каждую жрицу Шамсии находится своя выскочка со стороны Ксанфы, и это закон. А мирить нас должны спокойные, как вода, жрецы или жрицы Ираида – для нас двоих такой или такая пока не нашлись поблизости.

Я наспех выпроваживаю благодарных слушателей к лавке с рельефами и долго машу рукой деткам, излишне, почти до хныканья, привязавшимся ко мне. Выдыхаю у скульптуры, упирая руки в бока, – длинный хитон служителей храма липнет к телу от жары, а бронзовые отличительные браслеты на плече врезаются в кожу, стоит мне напрячь мускулы.

— Рассказываешь так, словно веришь в это всё.

— Не в храме такое говорить! – Я кривлю губы в отвращении. – Не знаю, как тебя в жрицах держат до сих пор.

Группки тех, кто верит в жестокое создание богов, растут с каждым годом и бродят по коридорам Института. Они говорят, что некий творец создал эту скульптуру после кровавого ритуала и именно благодаря ему, а не геройству и атлетике, появились боги. Но я в такие лживые истории заговорщиков никогда не поверю, ибо изучаю творения богинь сама, потому не могу и помыслить, что они когда-либо не желали своей судьбы и сопротивлялись вознесению. Моя вечная соперница гладит себя по коротко стриженным тёмным кудрям и безразлично хмыкает.

— Меня прислали позвать тебя на совет к настоятельнице. Всегда теряешься в своих сказаниях и везде опаздываешь.

— Иду-иду… – бурчу себе под нос, еле сдерживаясь от оправданий.

Я поворачиваюсь к скульптуре и понимаю, что некоторые чаши с подношениями чуть сместились, словно их подвинули намеренно. Мне приходится задержаться ещё, чтобы немного навести порядок, – боги заслуживают моего внимания больше, чем настоятельница. Я подбираю за детьми мусор – брошенные палочки от виноградного льда – и напоследок кланяюсь Шамсии.

Впереди Олимпийские игры, и я бы хотела поучаствовать в традиционном отборе для всех неатлетов. Без поддержки богини у меня точно не будет шанса. Пока я остаюсь в храме одна, надо воспользоваться возможностью. Жрецам разрешено обходить скульптуру сзади, и я намереваюсь отдать почтение богине по скифскому обыкновению.