Всадники Перна - Энн Маккефри Страница 187

— Заткнись, старая дура! Я госпожа Вейра и буду делать что захочу, в этом весь смысл. Я не моя мамаша. И не нуждаюсь в твоих советах.

— Да уж знаю, – горько бросила старая нянька.

Килара посмотрела ей вслед – и поняла, что вновь некрасиво нахмурилась. Не стоит так сводить брови: от этого бывают морщины. Она провела ладонями по бокам, чувственно оглаживая изящные округлости, и коснулась живота, оставшегося плоским даже после пяти родов. Что ж, больше детей не будет. Теперь она знала способ. Просто чуть дольше задержаться в Промежутке в надлежащее время, и…

Смеясь, она закрутилась на месте, энергично вскинула руки к потолку и тут же зашипела от боли в украшенной синяками дельтовидной мышце.

Мерон не должен был… Она томно улыбнулась. Вообще-то, Мерон как раз должен был так поступить, ей это было нужно.

«Он не всадник», – сообщила проснувшаяся Придит’а. В тоне золотой драконицы не чувствовалось осуждения, просто констатация факта. Придит’у утомляли вылазки, в результате которых она оказывалась в холдах вместо Вейров. Когда Килара отправлялась в гости к другим драконам, Придит’а нисколько не возражала. Но холд, где единственным развлечением было лишь бессвязное бормотание перепуганного стража порога, – совсем другое дело.

— Да, он не всадник, – с готовностью согласилась Килара, и при воспоминании об их последней встрече на ее полных красных губах появилась легкая улыбка – как ей казалось, загадочная и манящая. Она наклонилась к зеркалу, но его поверхность покрылась пятнами, от чего кожа казалась болезненно нечистой.

«У меня зудит», – пожаловалась Придит’а, и Килара не только услышала, как пошевелилась драконица, но и почувствовала эхо ее движения под ногами.

Снисходительно рассмеявшись, Килара скорчила гримасу несовершенному зеркалу и отправилась облегчать страдания Придит’ы. Если бы ей только удалось найти настоящего мужчину, который понимал бы ее и обожал так, как способен лишь дракон! Например, такого, как Ф’лар…

«Мнемент’ – дракон Рамот’ы», – сообщила Придит’а, когда Килара вышла на поляну, служившую вейром золотой королеве Южного. Драконица содрала дерн со скального основания, и солнце прогревало каменную плиту так, что она оставалась теплой даже в самую холодную ночь. Вокруг нависали ветви огромных лунных деревьев, распространяя аромат розовых соцветий.

— Мнемент’ мог бы быть твоим, глупышка, – сказала Килара драконице, почесывая зудящее место щеткой на длинной ручке.

«Нет, я не стану соперничать с Рамот’ой».

— Будь ты в брачной охоте, тебе вполне хватило бы скорости, – ответила Килара, жалея, что ей не хватает отваги на подобную попытку. – И вовсе нет ничего аморального в том, чтобы спариться с собственным отцом, опередив собственную мать…

Килара подумала о своей матери, которую слишком рано использовал и выбросил лорд Телгар ради более молодых и энергичных партнерш. Если бы Килару не нашли во время Поиска, возможно, ей пришлось бы выйти замуж за того болвана… как там его звали? Она никогда бы не стала госпожой Вейра, и у нее не было бы любящей ее Придит’ы. Килара продолжала яростно скрести щеткой. Наконец Придит’а облегченно вздохнула, сдув с ветвей три соцветия.

«Ты мне как мать», – ответила Придит’а, глядя на свою всадницу большими переливчатыми глазами. Ее беззвучный голос был полон любви, обожания, восторга и радости.