Костер и Саламандра. Книга 3 - Максим Далин Страница 187

Из-за Жейнара выглядело очень семейно. Мельда, светясь так, будто внутри неё целое солнце горело, прицепила мальву к погону Ланса.

Раш смотрел на них и улыбался: у него очень явственно отлегло от сердца.

— Ну вот, видишь – пришёл не фарфоровый, – сказал Ланс.

Он хотел поцеловать Мельду, но она смутилась, отвернулась – и Ланс попал в скулу рядом с ухом. И Жейнар хихикнул.

Норис сам открыл дверцу мотора и подал мне руку.

— Привет, Норис! – радостно сказала я.

Он широко улыбнулся. А я вдруг поняла – и по его лицу, и по улыбке, – как страшно он устал за последнее время. И я не стала спрашивать про Броука: ясно, что его тут нет потому, что нет ни одной свободной минуты.

— Прекраснейшие мессиры! – возгласил перелесцам дипломатический господин с белой гвоздикой в петлице. – Государыня примет вас в пять часов пополудни, а пока соблаговолите следовать за мной. Вам необходим отдых.

Так он забрал Вэгса со свитой, но их газетёры сделали вид, что отправятся отдыхать с солдатами. Явно надеялись улизнуть и всё хорошенько рассмотреть.

— Леди Карла, дорогой Валор, мессир Клай, мессир Майр, – весело сказал Раш, – вас ждут.

И я, совершенно уже не в состоянии блюсти церемонии, будь они неладны, проскочила вперёд, взлетела по лестнице – и Виллемина поймала меня в объятия.

Я сгребла её в охапку, мою Вильму, тёплый фарфор, родной запах фиалковой воды и леденцовый запах клея, сестру мою – и изо всех сил постаралась не разреветься навзрыд. А она смотрела мне в лицо – и её глаза сияли, и лицо светилось, и не было в ней ничего от куклы.

— Ты привезла мне мир, – шепнула Вильма. – И спасла страну. Я всё знаю, милая моя девочка. Я знаю, что нет достойной тебя награды. Я перед тобой в долгу – и Прибережье тоже.

— Ты несёшь вздор, ваше прекраснейшее величество, – сказала я. – Мы с тобой должны были победить и победили. Я и ты. Я ведь тоже всё знаю.

А Тяпка всунулась между нами, как всегда, и Вильма погладила её нос.

— Удивляюсь, как я не умерла с тоски, – сказала моя королева. – И от ужаса. Я не смогла спать ни минуты в ту ужасную ночь… но всё это пустяки – важно, что ты вернулась. Я хочу смотреть на тебя, в идеале – тебя кормить, слушать твои новости и рассказывать свои, милая, чудесная, самая лучшая на свете Карла, победительница ада! Но пока придётся кратко, только самое главное.

— А что самое главное? – спросила я. Я держала Вильму, и у меня отлегало от сердца.

— Самое главное – это письмо от его прекраснейшего величества, моего августейшего брата и коллеги, – хихикнула Вильма. – От Майгла Святоземельского. Это хорошая новость?

— Ого. – Мне тоже захотелось хихикнуть. – Смотря что в письме.

Вильма мечтательно махнула ресницами. Кукла или нет – она была лучше всех.

— Лучезарный и благой государь выразил уверения в совершеннейшем почтении и преданности, – сказала она весело. – Целует мои руки – фигурально, потому что, увидев их наяву, сбежал бы с воплями, я полагаю. Клянётся, что чудовищные события в Перелесье и его приводят в ужас, уверяет, что косвенное участие Святой Земли в войне на стороне Перелесья было непростительной и непоправимой ошибкой. Предлагает денег. – И тут Виллемина расхохоталась. – Заём! Огромный! На пятьдесят лет! На восстановление моей прекрасной страны, вставшей на пути ада! Он слишком здорово держит нос по ветру для благого, верно?