Все чудовища Севера - Ана Тхия Страница 188

Когда Скалль взял топоры в руки, они оказались невероятно лёгкими.

— Ну же, испытай, – кивнул Громрик, указывая на толстый деревянный столб, установленный для тренировок. – Только, конунг, заклинаю тебя памятью Дурина, первого из нашего рода, не пробуй остриё клинков на своей шкуре.

Скалль только усмехнулся и дал обещание.

Он взмахнул топором, и дерево рассеклось пополам, будто кусок тюленьего жира.

— Не будут тупиться, – пояснил подоспевший Борвин, довольный произведённым впечатлением. – Не сломаются в твоих руках, даже если задумаешь рубить ими камень.

— Я о таком подарке и помыслить не мог, – улыбнулся конунг, по очереди крепко пожимая руки кузнецу и вождю.

— Ну, – Борвин, раскрасневшийся от гордости и жара, хлопнул Скалля по груди, точно впечатав кольцо в кожу. – Главный-то ты уже получил! А вообще гордость меня берёт, что сразу два творения моих предков в Рагнарёк нам спасение принесут.

Скалль побледнел. Он невольно положил руку на грудь, нащупывая кольцо.

— О чём это гном говорит? – сощурился Хальвдан.

— А то не знаете вы! – Борвин всплеснул руками. – Так вот: предки мои, великие мастера Синдри и Брокк, не только молот сковали для Тора, но и кольцо для Одина, – он снова ткнул пальцем в грудь конунга, от чего Скалль едва заметно пошатнулся. – То самое, что ты носишь, великий. Бессмертным оно тебя, конечно, не делает, что для меня загадка… Но кольцо Дроупнир на тебе! Я ведь чувствую, – гордо подбоченился гном.

Наступила тишина. Хальвдан смотрел на Скалля, а Громрик ощущал неловкость. Он незаметно ткнул Борвина в бок и покачал головой.

Но Скалль справился со страхом.

Он вздохнул и потянул за шнурок, извлекая кольцо из-под рубахи. Не снимая его с шеи, он положил кольцо на ладонь. Острые кристаллы засверкали.

— Вот! Говорю же! – Борвин смело протянул руку и коснулся кольца. – Я издали почуял. Прежде, конечно, не встречал… Да и куда мне? Чудеса эти в Асгарде жили, а нас, цвергов, туда не зовут…

Скалль же смотрел на Хальвдана. В глазах его было только доверие и спокойствие, конунг улыбнулся:

— Хватит мне уже его прятать.

— А я всё голову ломал, каким даром тебя боги одарили. Мой молот-то издалека видно, – улыбнулся Хальвдан. – Надеюсь, что не осталось между нами секретов.

— Глянь-ка, Громрик, – Борвин склонился над кольцом. – Не соль это и не пещерные драгоценности…

— Слёзы! – Улла не случайно оказалась здесь, ей очень хотелось увидеть оружие, скованное гномами. А когда подошла к кузнице, увидела, что Хальвдан и Скалль уже внутри. Она подошла ближе, разглядывая кольцо. – Мать Бальдра упрашивала всех не трогать своего сына, и благодаря тому он стал бессмертным. И она до сих пор оплакивает его после смерти.

Мужчины замерли, благоговейно слушая.

— Я нашёл кольцо в ладье с мертвецом, – признался всем Скалль. – Выходит, кольцо отца Бальдра и слёзы его матери стали моей защитой.

Хальвдан улыбнулся через печаль:

— Вот уж мать, которую ты заслужил!

Скалль вдруг тоже улыбнулся. Что-то тёплое растеклось в его сердце, будто ощущение нежной материнской заботы, которой он был лишён.

Признание не далось ему тяжело. Будто этот груз давно должен был упасть с его плеч. Стало спокойно, он не видел в окружающих угрозы, только понимание и принятие. К тому же чувство, что он достоин, сделало его куда увереннее, а носить заветный дар стало легче.