Двор Истлевших Сердец - Элис Нокс Страница 189

Слова застревали, путались на языке, отказывались складываться в связные предложения.

Как объяснить? Как сказать, что я хочу его, но не могу позволить себе хотеть? Что если я сдамся сейчас, то потеряю последние остатки контроля над собственной жизнью?

Я сглотнула, прижимая банку к груди так сильно, что края впились в рёбра сквозь полотенце.

— Ты, кстати, тоже можешь освежиться, — выпалила я, кивая на ванну за его спиной. — Тут нет ничего из железа. Современная сантехника — это нержавеющая сталь, медные сплавы, хром. Железа в чистом виде не используют уже лет сто. Так что ванная тебя не убьёт.

Зачем я это говорю? Зачем болтаю о сантехнике, когда между нами всё ещё пульсирует это электричество, когда воздух густой от невысказанного?

Потому что если я не буду говорить о чём-то обыденном, то сорвусь. Шагну к нему. Позволю случиться тому, что не должно.

Рован моргнул — один раз, медленно — будто пытался понять, в каком мире я только что предложила ему принять ванну.

— Ты предлагаешь мне...

— Помыться, — закончила я быстро. — Пока я поищу нам одежду. В шкафу тёти должно быть что-то подходящее. Может, старые вещи её покойного мужа...

Голос дрогнул на слове "покойного". Дядя Шон умер тридцать лет назад от рака. Тётя так и не вышла замуж повторно.

Пожалуйста, пусть с ней всё будет в порядке.

— В любом случае, что-нибудь найду, — продолжила я, заставляя себя не думать о худшем. — Тебе нужно смыть... всё это.

Я мотнула головой в сторону его груди, где всё ещё виднелись пятна крови — моей или его, не знаю. Пыль. Грязь с того мира, где нас обоих чуть не поглотила тьма.

Рован продолжал смотреть на меня с таким выражением, будто я была загадкой, которую он никак не мог разгадать.

— Мейв, я не могу просто...

— И не переживай, — перебила я, слова полились быстрее, отчаяннее. — Больше сбегать я не намерена. Даю слово. Обещаю. Клянусь... чем угодно, чем ты хочешь, чтобы я поклялась. Я не сбегу. Я буду здесь, когда ты выйдешь.

Почему так важно, чтобы он поверил? Почему его доверие вдруг стало иметь значение?

Не знаю.

Знаю только, что вид сомнения в его взгляде причинял боль — острую, неожиданную, как удар ножом под рёбра.

Я попыталась встать ровнее, перенести вес с одной ноги на другую, и мир качнулся.

Ноги всё ещё были ватными. Силы, которые дала горячая вода и его присутствие, испарялись, оставляя только истощение.

Я вновь схватилась за край раковины свободной рукой, удерживая равновесие.

Рован шагнул вперёд мгновенно — инстинкт, рефлекс — протягивая руки, чтобы поймать, удержать, не дать упасть.

— Мейв, позволь я...

Я подняла ладонь между нами — резко и решительно.

Стоп.

Он замер как вкопанный, руки зависли в воздухе в дюйме от моих плеч.

Что-то болезненное мелькнуло в его взгляде — отвержение, непонимание, обида — но под этим скрывалось что-то более глубокое.

Страх.

Страх, что я снова от него отгораживаюсь. Что он снова теряет ту хрупкую связь, что начала выстраиваться между нами.

Но это было не отвержение.

— До своей комнаты я в состоянии дойти, — сказала я тихо, но твёрдо, встречая его взгляд. — Пожалуйста, Рован... научись уважать мои границы.

Слова легли между нами тяжестью камня, брошенного в тихую воду.

Круги расходились. Менялось что-то невидимое, но важное.