Наследница Шорхата - Раяна Спорт Страница 19

Матушка вмиг постарела. Взглянув в ее осиротевшие глаза, я поняла всю тщетность этой войны. Слезы по моим щекам потекли ручьем, и я не сдерживала их поток.

На долгих три дня Шорхат погрузился в безмолвие, оплакивая погибших. Слышны были лишь тихие всхлипы, да витавший в воздухе запах полыни. И только когда тело Данара было предано земле, Дарк произнес:

— Если вас это хоть немного утешит, госпожа, я скажу, что еще никогда не видел такого смелого и благородного война, как ваш сын. Битва была слишком суровой для боевого крещения. Погибло много людей, куда более опытных, чем он.

Матушка молча кивнула, и я поняла, что его слова хоть немного утешили израненное сердце женщины. Но поняла и то, что Дарк многое скрыл от посторонних. Это правильно. Нечего осиротевшим женщинам знать таких подробностей.

Оставить матушку одну я не смогла. Хоть она и причинила мне в последнее время много неприятностей, но я не могла забыть о том, как эта же женщина подарила мне материнское тепло. С неделю я неусыпно следила за ее состоянием, пытаясь хоть немного растормошить ее, погрязшую в пучине скорби.

К тому же раненый отец с каждым днем чувствовал себя все хуже и хуже, несмотря на все мои старания. Не так-то просто обмануть богиню судьбы и смерти, она не желает принимать мои дары в обмен на жизнь отца. Его жизненный путь, как бы это было не прискорбно, уже подходил к своему логическому завершению, но об этом я никому не могла сказать вслух. Особенно убитой горем матушке.

Дарк, верный своему слову, все время был рядом со мной. Улучшив момент, когда матушка прилегла на полуденный сон, я расспросила о последних минутах, прожитых моим названным братом.

— Все произошло настолько неожиданно, что мы не поняли откуда явился враг и как оказались в окружении. Вскочили на ноги и взялись за мечи, но нас было слишком мало. Тана Юсуфа ранили. Это заметил Данар.

От воспоминаний пережитых кровавых моментов плечи Дарка поникли. Ему, как и мне, было тяжело пережить горе, ведь Данар взрослел и мужал на его глазах. Стерев набежавшие на глаза слезы, я попросила его продолжить прерванный рассказ.

— Когда он встал на колени над своим раненым отцом, его ударил воин в шлеме, тут же исчезнув в гуще сражений. Я видел в глазах Данара изумление в момент его смерти, — тихо произнес он, опустив голову.

С минуту мы молча сидели, привалившись плечом к плечу. Каждый из нас переживал свое горе. Я — что не увидела смерть брата, Дарк — что не смог защитить сына своего господина.

— Ты трижды бросала руны, — неожиданно произнес он. — Они не предупредили тебя об этом горе?

— Ты ведь знаешь, что у меня мало опыта в этом деле и как тяжело мне видеть вещи, близко связанные со мной. Я спросила руны, вернутся ли домой отец и Данар. Трижды спрашивала, Дарк, и трижды они ответили, что вернутся. Мне и в голову не могло прийти, что брат вернется мертвым, а отец смертельно раненым! Если бы я была немного искуснее в гадании, то могла бы их предупредить!

— Значит, такова их судьба, — отозвался Дарк. — Не вини себя. Откуда тебе было это знать. Да и постаралась ты на славу, навешивая на них обереги. Только желания богов призвать к себе своих детей оказались сильнее. От того, что предначертано свыше, уже не убежишь и не скроешься.