Баба Галя, или Волшебное зелье попаданки - Мариса Бель Страница 19

— Да?

— Я рад, что у тебя всё хорошо, — сказал он просто. — Правда.

Он вышел, а Галлия еще несколько минут смотрела на закрытую дверь.

— Ну вот, — сказала она себе. — Первый крупный заказ. Надо работать.

Следующие две недели пролетели как один день.

Галлия моталась по соседям, закупала редкие ингредиенты у старых знакомых Соры. Старый Алый-ядовитых дел мастер уступил ей корень сон-травы почти даром, уважил память Соры. Соседка приносила пирожки и помогала перебирать травы. Даже стражник Тимон забегал, интересовался, не нужна ли помощь.

— Ты не стесняйся, — говорил он. — Мы все за тебя. Сора была хорошая, и ты такая же.

Галлия улыбалась и работала.

Она варила зелья по ночам, когда никто не мешал. Котёл тихо побулькивал, травы шипели, опускаясь в кипяток, и Галлия чувствовала, как магия течёт сквозь пальцы. Она уже не задумывалась, как и почему, просто делала. Руки знали сами.

Иногда, в минуты отдыха, она садилась в кресло Соры и смотрела в окно. Дуб стоял голый, но могучий. Снег лежал на ветках шапками.

— Справляюсь, — говорила она тихо. — Ты не волнуйся. Всё путём.

И ей казалось, что дуб чуть заметно кивает в ответ.

Через две недели Рейнар вернулся.

Галлия как раз заканчивала упаковывать последний пузырёк, когда дверь открылась и в лавку ворвался морозный воздух.

— Заходите, — сказала она, не оборачиваясь. — Почти готово.

— Я вижу, — услышала она его голос. — Ты и правда справилась.

Галлия обернулась. Рейнар стоял посреди лавки, оглядывая горы коробок и пузырьков. На этот раз он выглядел лучше, выспавшийся, чисто выбритый, в новом плаще.

— Проверяйте, — она указала на стол. — Всё по списку. Восстанавливающие, десять больших флаконов. Заживляющие, пятнадцать. От обморожения, мазь в этих банках. И ещё добавила от кашля, от простуды, на всякий случай.

Рейнар подошёл, взял один флакон, покрутил в руках. Откупорил, понюхал.

— Чисто, — сказал он. — Сильное. Наши травники в гарнизоне так не умеют.

— Учителя хорошие были, — Галлия пожала плечами. — Сора, мать моя… и ещё одна бабушка, в прошлой жизни.

Рейнар посмотрел на неё странно, но ничего не спросил.

— Сколько я должен?

Галлия назвала цену, честную, без накруток, как учила Сора. Рейнар достал кошель, отсчитал монеты. Много монет. Больше, чем Галлия видела за всё время в лавке.

— Здесь лишнее, — сказала она, пересчитав.

— За скорость, — Рейнар усмехнулся. — И за качество. И за то, что не отказалась.

Галлия хотела возразить, но он уже подхватил коробки и направился к двери.

— Постойте, — окликнула она. — А как же… вы не хотите проверить остальные?

— Верю, — сказал он, оборачиваясь. — Ты не из тех, кто обманывает, Галлия. Я это сразу понял.

Он вышел. А Галлия осталась стоять посреди лавки с тяжёлым кошельком в руках и странным чувством в груди.

Вечером она сидела в кресле Соры и пересчитывала монеты.

— Смотри-ка, — говорила она вслух, обращаясь к дубу за окном. — Первый серьёзный заработок. И кто бы мог подумать, от него же. От Рейнара.

Дуб молчал.

— Ладно, — сказала она, пряча деньги в тайник, который показала ей старушка. — Будем жить дальше.

И жизнь потекла своим чередом. Так бы очень хотелось Галине, но на следующий день в лавке появился…