Ученица Темного ректора. Как спрятать истинность от дракона - Юлия Ханевская Страница 19

Я несколько раз глубоко вдыхаю и выдыхаю, стараясь загнать панику обратно, как дикого зверя в клетку.

Раз, два, три... воздух режет горло, грудь ноет, но с каждым вдохом мир чуть-чуть стабилизируется.

Нужно собраться. Немедленно.

Я не могу позволить себе сломаться.

Не здесь. Не сейчас.

Мои друзья не готовы услышать, что я — пришелица из прошлого.

Что я прожила все это однажды — до конца, до смерти.

Да и я сама к этому не готова.

Все, что мне остается, — молчать. Делать вид, что все в порядке, что я такая же, как раньше.

Только внутри все трещит.

Зря я сюда приехала.

Нужно было отказаться. Сослаться на подготовку к учебному году, на усталость, на что угодно.

А теперь… поздно.

Я провожу ладонями по лицу, ощущаю липкую испарину на висках, холодную дрожь в пальцах.

Нет, нельзя так. Нужно собраться.

Нужно просто прожить эти три дня. Спокойно, тихо. Не выделяться.

Пока я гоняю мысли из угла в угол, шаги за домом возвращают меня к реальности.

Томиан.

Он выходит из-за угла, держа в руках стакан, наполненный до краев.

— Держи.

Я принимаю воду и пью залпом. Холодная. Почти обжигает горло, и это помогает.

Парень наблюдает, не отводя слишком уж внимательного взгляда. В его глазах настороженность, словно он чувствует, что дело точно не в жаре или тепловом ударе.

Что за моей вымученной улыбкой прячется какая-то тайна.

Но он не спрашивает, не давит. И я безмерно благодарна ему за это.

— Ну как? — наконец тихо произносит он. — Полегчало?

— Да… уже лучше. Спасибо.

Томиан кивает в ответ.

— Хорошо. Тогда пойдем. А то девчонки скоро хватятся — устроят переполох.

Я вздыхаю.

— Да, конечно.

Мы идем по тропинке к домику. Травинки щекочут босые ступни, и я вспоминаю про туфли, которые оставила на берегу. Солнце жжет спину, позволяя мне концентрироваться на физических ощущениях, а не на мыслях.

Стараюсь дышать ровно.

Все будет хорошо.

Должно быть.

Самое опасное сейчас — Дженни.

Если она хоть что-то почувствует, хоть тень моей паники — не отстанет, пока не вытащит всю правду.

А я… я не могу позволить себе рассказывать то, чего никто не должен знать.

Перед дверью я бросаю короткий взгляд на Томиана. Он идет чуть впереди, задумчивый, все еще настороженный.

Я провожу ладонью по груди, ощущая слабое, едва заметное покалывание под тканью платья.

Метка пульсирует — тихо, но настойчиво.

Я чувствую ее живое биение, связанное с ним… с драконом на том берегу.

Не думай об этом. Не сейчас.

Я выпрямляюсь, возвращаю себе спокойствие — то самое выражение лица, за которое меня всегда хвалила мама: «настоящая леди, сдержанная и собранная».

И, когда мы входим в дом, я уже почти верю, что выгляжу именно так.

Оставшийся день проходит спокойно. Почти.

Я стараюсь держаться — улыбаюсь, смеюсь вместе со всеми. Помогаю подругам раскладывать вещи, поддерживаю идею Альтана развести костер и пожарить зефир на берегу. В общем, усиленно делаю вид, что все в порядке.

Но все равно чувствую на себе взгляды.

Не всех, а только одного, самого внимательного из моих друзей.

Томиан будто бы не смотрит прямо, но я все равно ловлю его взгляд. Короткий, внимательный — не любопытный, не осуждающий, просто... настороженный. Он замечает больше, чем говорит. И это тревожит. Если начнет наблюдать — поймет, что со мной что-то не так. А этого допустить нельзя.