Запечатанный во тьме. Том 1. Тысячи лет кача - А. Никл Страница 19

Но не успела Алина отбежать от дома и на пятьдесят метров, как услышала крики Гарта и её дружков. Они уже заметили, что она сбежала из дома старейшины, и бросились за ней в погоню.

— Черт! Черт! Черт!!! — Выругалась она на ходу. — Что же делать?

Сама того не понимая, она не заметила, как побежала обратно через лес, в сторону Застывшей Бездны.

Но это был тупик.

Хотя, возможно, сама судьба привела её к этому месту.

Алина не знала, что делать. Но в её голове промелькнули сумасшедшие мысли.

А что, если забрать с собой нескольких ублюдков?

Прыгнуть?..

Нет! Она не может оставить маму одну!

Но чем она может помочь сейчас? Против этих сговорившихся и возомнивших себя королями выродков?

На глаза начали накатывать слезы. Слезы отчаяния. Но девушка продолжала бежать без оглядки. Однако она слышала приближающиеся голоса. И это не предвещало ничего хорошего…

* * *

Я продолжал считать удары, каждый раз вкладывая в движение всю свою концентрацию и силу. Простая палка в моих руках стала продолжением тела, а каждый взмах — частью ритма, который я создавал в этой бесконечной пустоте.

Голоса, шипящие и негодующие, постепенно начали отступать на задний план, словно их сила ослабевала с каждым моим движением.

— Двадцать пять миллионов сто тысяч девятьсот двадцать один. Двадцать пять миллионов сто тысяч девятьсот двадцать два… — мой голос звучал ровно, как метроном, отмеряющий время в этом вневременном пространстве.

Но что-то изменилось. Я чувствовал это. Палка, которая сначала казалась просто инструментом, теперь будто пульсировала в моих руках, словно живая. Её вес, её форма, её присутствие — всё это стало частью меня самого. И в этот момент я понял: это не просто палка. Это ключ.

— Ты чувствуешь это, да? — раздался женский голос, но на этот раз он звучал ближе, почти рядом. — Ты почти у цели.

Однако я ничего не ответил. Я не мог отвлечься. Каждый удар, каждый взмах палки приближал меня к чему-то важному, хотя я и не мог понять, к чему именно. Но чувствовал, как пустота вокруг начинает колебаться, словно гигантская волна, готовая обрушиться.

— Двадцать семь миллионов двести тысяч триста сорок пять. Двадцать семь миллионов двести тысяч триста сорок шесть… — Произнес я уже более уверенно.

И голоса, которые раньше шипели и угрожали, теперь действительно звучали всё тише. Но один из них, самый громкий, всё ещё пытался сломить мою волю:

— Ты думаешь, что сможешь выбраться? Ты думаешь, что твои удары что-то изменят? Ты всего лишь человек! Ты ничто в этой пустоте!

Я снова промолчал.

Я вообще-то тут делом занят. Не до пустых разговоров.

С иронией подумал я.

Я просто продолжал свою единственную и бесконечную тренировку. Моё тело двигалось с невероятной точностью, каждый удар был идеальным, каждый взмах — смертоносным. И вдруг я почувствовал, как что-то внутри меня щёлкнуло.

— Тридцать один миллион триста тысяч семьсот восемьдесят девять. Тридцать один миллион триста тысяч семьсот девяносто… — я замолчал на мгновение, почувствовав, как пространство вокруг начало меняться.

Пустота, которая раньше была бесконечной и безжизненной, теперь будто сжималась, образуя вокруг нечто вроде тоннеля. А моё сердце неожиданно заколотилось так, что отдавало в уши, которые заложило.

— Ты почти у цели, — снова раздался женский голос, но на этот раз он звучал как шёпот, едва слышный. — Один последний удар. Сделай его.