Пламя Десяти - Рия Райд Страница 190

— Это не я, это пресса, – отозвался Питер, махнув Алику, чтобы тот вновь открыл свернутую новостную голограмму.

— Они назвали тебя «диваншизским террористом», – сконфуженно пояснил Алик, – полагаю, они смешали твою фамилию с «шизофренией» и «диванным террористом».

— Да, спасибо, Алик, – нахмурился Андрей.

— Согласен, это уже перебор, – подтвердил Питер, – нельзя им спускать такое с рук. Что будем делать, Эндрю? Предлагаю раз и навсегда уничтожить их злобной эпиграммой.

— Пит, знай меру, – осадил его Марк. – Будем действовать поступательно. Вначале закидаем их язвительными памфлетами.

Питер подорвался на месте и ткнул в Крамера пальцем.

— А после отшлифуем все уничижительным стишком!

Андрей закатил глаза и повернулся к Муне, что до сих пор, так и не вставив ни слова, стояла у окна и смотрела на них троих, вздернув брови.

— А ты что думаешь? – спросил у нее Андрей.

— Я думаю, вы идиоты.

— Как грубо, – протянул Питер, сделал очередную затяжку и тут же зашелся в кашле.

— С каких пор ты куришь? – сморщился Андрей, размахивая руками и пытаясь разрядить спертый, задымленный воздух.

— С тех же самых, с каких ты стал таким дерзким, Эндрю, – прохрипел Адлерберг и улыбнулся во все тридцать два зуба, когда Андрей вырвал у него из руки сигару и, потушив, швырнул окурок в приоткрытое окно. – Хотел попробовать что-нибудь новенькое.

— В последний раз, когда он так говорил, все закончилось оргией на вечере Гелбрейтов, – с опаской предупредил Андрея Алик. – На твоем месте я бы не отбирал у него сигару. Лучше пусть скурится до смерти.

— Это были деловые переговоры, где меня пригласили выступить посредником! – возмущенно запротестовал Питер. – Просто напомню, Хейзер, что я знаю пять языков.

— Это включая телесный? – уточнил Алик.

Марк расхохотался, и на лице Муны отразилось некое подобие улыбки. Иногда Андрею казалось, что они все еще были детьми. Позволяли себе валять дурака, обмениваясь глупыми шутками и саркастическими подколами, перемывать косточки лиделиуму и забывать о том, что мир за дверью больше не был к ним снисходителен.

В действительности каждый из них изменился. Муна, как самая старшая, уже давно вступила в права наследования земель Хейзеров, активно помогала отцу с их управлением, курировала строительство повстанческой базы на Тальясе в Барлейской системе и потому все реже выбиралась на их совместные встречи. Алик был в одном шаге и двух месяцах от совершеннолетия и активно готовился к выходу в свет и вступлению в совет. Марк наконец избавился от заикания и, казалось, всерьез увлекся наукой. А Питер… Питер наслаждался жизнью и всеми вытекающими благами и почестями, которые полагались единственному и обожаемому сыну Роберта Адлерберга. Поэтому Андрей так ценил моменты, когда они, в точности как в детстве, собирались в старой библиотеке Брея. Это было нечто большее, чем ностальгия по прошедшим дням, – это было чувство единения, семьи. И он был уверен, что остальные, хоть никогда не говорили об этом, расценивали все так же.

— Что-то случилось? – уточнил Марк. Питер вступил в очередную перепалку с Аликом. Прислонившись спиной к одному из высоких стеллажей и погрузившись в свои мысли, Андрей молча наблюдал за ними, когда Марк подошел и, встав рядом, пригладил вьющиеся волосы.