Все чудовища Севера - Ана Тхия Страница 191

— Скалль, – она подняла голову, разглядывая его лицо, будто запоминая. – Знай, что я люблю тебя.

Он вздрогнул и крепче сжал её в объятиях, припадая к губам. Поцелуй был осторожным, трепетным и полным нежности. Ещё немного растянуть бы это время перед битвой, которая изменит их жизни.

— Только не прощайся, – улыбнулся Скалль, отстраняясь. – Не надо.

— Я не прощаюсь.

— Я буду защищать тебя до последнего вздоха. А как ты сказала прежде – его не будет.

Улла улыбнулась и вновь прижалась к его груди. Они стояли так очень долго, пока вокруг сновали люди, гномы и берсерки, окружённые полушёпотом.

В углу медового зала Ракель поправляла наплечники Хальвдана. Его молот лежал рядом, готовый к бою. Они переговаривались совсем бесшумно, грустно улыбались собственным словам, а потом внезапно замерли и поцеловались. Быстро, словно крадя этот миг у судьбы.

У противоположной стены Бьёрн спорил с Хельгой. Старая воительница держалась неожиданно прямо, её жёлтые глаза горели.

— Не лезь первым на рожон, – шипела она, поправляя его новый щит.

— Обещаю, – клялся Бьёрн, целуя её морщинистый лоб. – Я вернусь, как и всегда.

— Это тебе не с медведем бороться, – Хельга скрестила руки на груди. – И даже не с ётунами. Мертвецы, боги, чудовища! Вот кто ждёт тебя там.

— Принести тебе голову Локи или шкуру Хати? – только усмехнулся Бьёрн, игриво подмигивая.

Хельга ударила его крепким кулаком в плечо.

— Беспечность твоя тебя и сгубит, мальчишка, – прорычала она, но потом привлекла сына к себе и заключила в объятия. – Я горжусь тобой и без всяких трофеев.

Они стояли обнявшись. И не только они.

Объятия, тихие слёзы, прощальные поцелуи и молитвы наполняли зал.

Но были и те, кто предвкушал битву, не ведая страха.

Фюн и Эта уже давно были готовы, их новые булавы лежали на коленях. Близнецы переглядывались, ухмыляясь, будто это не была последняя битва, а просто ещё одно сражение.

Печально сидел в одиночестве Веульв за столом, ставшим для них родным за последние дни. Его секира, подаренная гномами, стояла рядом, но он не касался её. Веульв смотрел в пустоту, будто видел там что-то, чего не замечали остальные.

Оторвавшись от Скалля, Улла подошла к берсерку и присела рядом.

— Я благодарен Рагнарёку, – вдруг произнёс он, – что на старости лет, на исходе времени, я встретил свою дочь.

Улла сжала его ладонь.

— Я виноват перед тобой и Сиббой, – вздохнул Веульв.

— Ты давно прощён.

Он только горько усмехнулся.

— Тогда я отправлюсь в эту битву с чистым сердцем, – берсерк повернулся и прижался губами к виску Уллы.

Ей казалось, что все прощаются друг с другом. Врут, что вернутся, но на самом деле прощаются, запоминая родные черты как можно лучше, чтобы перед самой смертью удержать этот образ. Так Веульв сейчас смотрел ей в лицо. Молча, печально. Она не могла рассказать ему о будущем, как и Скаллю, только следовать тому, что соткала сама.

Она осмотрела медовый зал, в котором толпились десятки людей.

Пальцы вновь почувствовали пучок нитей, что она обрезала.

Тем временем Скалль вышел в центр зала. Люди начали обступать его, подгонять остальных с улицы. Двери Дома держали открытыми со всех входов, люди толпились, напирая друг на друга, чтобы услышать слова конунга.

Он подвинул скамью и вскочил на неё, чтобы каждый мог видеть и слышать.