Двор Истлевших Сердец - Элис Нокс Страница 191

Одежда.

Ему нужна одежда.

Я подошла к узкой лестнице в конце коридора — той, что вела на чердак, где Дейрдре хранила старые вещи. Вещи дяди Шона. Она так и не смогла от них избавиться, даже спустя тридцать лет после его смерти.

Поднялась по скрипучим ступеням, толкнула дверь, и чердак встретил меня полумраком и запахом старого дерева.

Пыль танцевала в полоске света от маленького слухового окна. Сундуки, коробки, старая мебель под тканью.

Я нашла нужный сундук — большой, дубовый, с медными петлями. Открыла.

Одежда. Аккуратно сложенная, пахнущая лавандой и временем.

Рубашки. Штаны. Свитера.

Я выбрала простое — белую льняную рубашку, тёмно-синие штаны. Нашла ремень. Носки. Ботинки — кожаные, потёртые, но целые.

Когда спускалась с одеждой, Рован уже поднимался по лестнице навстречу.

Голый.

Совершенно, абсолютно, без малейшего намёка на что-то прикрывающее.

Мы встретились на полпути.

И оба замерли.

Я уставилась на него — на мокрые волосы, с которых капала вода на плечи, на грудь, покрытую пульсирующими рунами, на капли, что стекали ниже, по животу, к...

Я резко подняла взгляд к потолку, закатывая глаза так сильно, что чуть не вывихнула их.

— Серьёзно? — выдавила я, в голосе смесь раздражения и чего-то ещё. — Серьёзно?!

Рован остановился на ступень ниже, в янтарных глазах плеснуло веселье.

— Что?

— Ты голый! — Я ткнула пальцем в его сторону, не глядя. — Опять! Ты вообще хоть раз в жизни носил одежду больше пяти минут подряд?!

Уголок его губ дёрнулся.

— Ты звала меня мыться. Я помылся.

— И не мог обернуться хотя бы в то проклятое полотенце?!

— Полотенце осталось в ванной, — ответил он невозмутимо. — А ты обещала принести одежду.

Пауза, голос стал ниже, с издёвкой:

— Или хотела, чтобы я вышел мокрым и обмотался простынёй?

Я сжала одежду сильнее, всё ещё глядя в потолок, будто там были ответы на все вопросы жизни.

— Я хотела, чтобы ты подождал в ванной, пока я не принесу одежду, а не дефилировал по дому в чём мать родила!

— Я не дефилирую, — возразил он, в голосе послышался смех. — Я просто иду по лестнице.

— Голым!

— Между прочим, ты тоже была голой несколько минут назад, — заметил он. — Но я не закатывал глаза и не читал лекций.

Я опустила взгляд — против воли, против всякого здравого смысла.

Янтарь сиял. Смехом. Вызовом. И чем-то ещё — тёмным, опасным, что заставляло сердце биться быстрее.

— Это было по-другому, — выдавила я сквозь зубы. — Я была за занавеской!

— Полупрозрачной, — уточнил он, приподняв бровь. — Которая скрывала примерно столько же, сколько утренний туман.

Жар залил лицо, шею, грудь.

Он видел?!

— Ты сказал, что не будешь смотреть!

— Я не смотрел, — ответил он, голос стал тише и серьёзнее. — Но видел силуэт. Достаточно, чтобы... — Он замолчал, что-то промелькнуло в его взгляде. — Достаточно.

Мы смотрели друг на друга через три ступеньки, и воздух сгустился, наполнился тем же электричеством, что было в ванной.

Я сглотнула, заставляя себя дышать.

— Вот, — выдавила я, протягивая одежду вперёд, всё ещё не глядя ниже его лица. — Одевайся. Пожалуйста. Пока я не ослепла от... от всего этого.

Рован взял одежду, пальцы коснулись моих — намеренно, задержались на секунду дольше.

— Всего этого? — переспросил он тихо, в голосе вызов. — Уточни, Мейв. От чего именно ты боишься ослепнуть?