Вкусная магия - Ольга Пашнина Страница 197

До этого я знала, кто я, знала, что собой представляю. Избалованная, яркая, красивая и богатая Хейлин ди Амос. Не глупая, скорее ограниченная. Статусная невеста, скандально известная в определенных кругах. Золотая молодежь южного побережья. Я поддерживала этот образ, я им наслаждалась.

Что от той Хейлин осталось теперь? Избалованность? Да, возможно, хотя сложно говорить об избалованности, когда принимаешь душ по расписанию и ешь в компании трех десятков рабочих. Яркость? Серые валенки и теплый тулуп как ничто другое стирают индивидуальность. Красота? Возможно, хотя та девушка с волнистыми волосами совсем не походила на холодную и неприступную Хейлин. Богатство. Что от него толку, если оно не может спасти жизнь?

Я вытерла слезы тыльной стороной ладони. Нет уж, плакать из-за одного придурка я точно не буду. Я очень долго старалась создать образ холодной стервы, чтобы ни у кого и мысли не возникло жалеть бедную сиротку Хейли, убившую мать. И уж точно не хочу, чтобы жалели бедную больную Хейли, которая рыдает из-за глупой мимолетной влюбленности.

Я решительно направилась вниз, даже не отметив, что дом перестал сходить с ума и лестница в холл вела именно туда, а двери в кухню – на кухню.

И все-таки это оказалась ночь, потому что на кухне никого не было. Я взглянула на стену – три часа. Самое время, чтобы что-нибудь съесть, верно?

Пока разогревалась печь, я задумчиво рылась в запасах.

— Кабачок не хочу. Морковку не хочу. Капусту не хочу. Огурец не хочу. Хм-м-м… а что у нас тут?

Открыв очередной ящик, я поняла, что Эрл переложил туда запасы мяса, очевидно, чтобы не добралось нашествие глазонек. Я собиралась было закрыть ящик, как вдруг задумалась. А собственно говоря, что я теперь теряю? Какой толк соблюдать полезную диету, если скоро магия меня покинет и останется только проводить последние часы в изматывающем ожидании?

В корзине с приборами я нашла решетку, на которой Кейн жарил мясо, когда мы устроили ужин на улице. Решетка прекрасно входила в печь, а еще удобно закрывалась так, чтобы мясо было зажато между прутьями.

Я, конечно, пожадничала, разморозив все мясо, но подумала, что горняки наоборот обрадуются, получив такой сытный завтрак. И я заодно поем.

Такой меня и застал папа: сидящей над тарелкой с чуть обуглившимися по краям мясными кусочками. Жирными, мягкими, пахнущими специями и травами.

— Хейлин… – Он лишился дара речи.

— Фто? – поинтересовалась я с набитым ртом. – Хофефь есь?

— Хейлин, ты что, ешь мясо?

— Полфилофь офень недуно.

— Что?!

— Говорю, – я сделала над собой усилие и проглотила кусок, – получилось очень недурно. Возьми из во-о-он того тазика. Там много.

— Хейли, детка, что с тобой? Ты не ела мясо с тех пор, как научилась внятно формулировать свои мысли. Он тебя обидел? Этот Уилл Торн?

— Обидела меня Светлейшая. Знаешь, пап, даже молния не бьет дважды в одно место. А вот светлоликая, как оказалось, вполне. Она что, не могла выбрать другую кандидатку на роль трагически умершей красавицы?

По лицу отца пробежала тень, и мне стало стыдно. Он-то уж точно не заслужил моего гнева. Я злилась на судьбу, на богиню, забывшую о моем существовании, но никак не на отца, которому снова пришлось столкнуться с самым страшным испытанием.

— Извини, – тихо сказала я. – Просто накипело.