Зеленоглазое проклятие, или Тьма ее побери! - Елена Княжина Страница 198

— Рок никому не вредил! Он приглядывал за мной. Даннтиэль считал, что мне грозит опасность, и…

Миэль повернулась, поморгала старательно… Но я успела увидеть, как под ее веки убегает чернота, оставляя лишь золотисто-медовые радужки.

— Опасность грозит, мой сын не ошибся, – сдержанно кивнула она, и я попятилась.

— Не подходите. – Я растерла щеки, чувствуя, что цепенею. В статую каменную превращаюсь от ужаса.

— Эйвелин, ты не так все поняла. Опасность исходит не от меня. – Она удивленно помотала головой, прогоняя с шеи черные венки.

— А мне кажется, я впервые поняла все правильно.

— Едва ли «все». – Она скептически поджала красивые губы. – В молодости кажется, что все знаешь, а потом… выясняется, что не знаешь ничего.

Я все-таки застопорилась у лестницы, ощущая, как деревенеют ноги. Как распирает горло рвущимся воплем. Да быть этого не может! С кем угодно – ладно… Но не со мной же?

— Ты так чудесно пахнешь, Эйвелин. – Она приблизилась, втянула ноздрями воздух и погладила меня по щеке. – Данн вечно перебивает все парфюмом. Вкусно, конечно, но я люблю чистый аромат. Нежный, невинный… У тебя он совершенно особенный. Что-то такое девичье-цветочное, свежее. Мой сын не может в полной мере его оценить, потому что упрямый идиот…

— Не трогайте меня, – просипела, делая шажок в сторону. И еще один. К лестнице.

— Я не причиню тебе вреда! – возмущенно воскликнула женщина, и ее глаза полыхнули рыжим золотом. А затем их вновь застелило чернотой, сливавшейся со зрачком.

Похоже на Даннтиэля, но все-таки по-другому. Золотая радужка сияла в разы ярче, а сменившись на черноту, стала давить, пугать, обволакивать, топить в этих омутах…

Побочный эффект.

Дурная наследственность!

— Причините, – уверенно закивала я, стряхивая с себя гипнотическую вялость. Съеживаясь внутри до состояния сушеных ягод.

— Вовсе нет! Я не затем сюда…

— Правда? Вам впервые причинять людям вред? – вскрикнула, обвинительно тыкая пальцем в свой гудящий висок. – А мне? Мне вред вам причинять тоже впервые?!

— Ты очень умненькая, но… очень глупенькая, Эйвелин, – вздохнула она с сожалением, пока я спиной забиралась вверх по лестнице, бросив у ее подножия свой чемодан.

Может, хоть по нему меня найдут. Но будет поздно. Видит Варх, будет поздно.

— Если хоть коснетесь меня… Данн вам не простит, – выдохнула обреченно.

Миэль не поднималась за мной, но это было делом времени. В ректорской башне на пути к смотровой площадке всего несколько кабинетов и хозяйственных помещений, и в каждом из них не спрячешься. Не от нее. Глупо пытаться скрыться от темноты в темноте.

— Знаю, что не простит. У него накопился ко мне список претензий… Еще с рождения, – вздохнула сирра, разглядывая нижнюю ступень. – Мне стоило сразу понять. Почувствовать, что барьер невинной девчонке сломали намеренно…

— Вот стоило! Правда стоило! – вскрикнула обиженно, скользя рукой по перилам, чтобы не навернуться.

— Но я была опьянена ее чистотой… и так хотелось поверить, что это просто болезнь… – шептала она удрученно. – Что жертва при смерти и ее можно забрать… Можно! По закону! Такую сладкую, такую непорочную…

— Вы чудовище.

— Я тебе не враг. – Она внимательно проверила свой маникюр, погладив каждый розовый ноготок. И от этого небрежного жеста все внутри скрутилось.