Вкусная магия - Ольга Пашнина Страница 199

— Что?! – Я рассмеялась. – Ты шантажом заставил маму пойти с тобой на свидание?

— Она недолго жалела. Но влюбился я сразу, как только ее увидел.

— А если бы мама предала тебя? Ну… сделала что-то такое, что тебе бы сильно навредило? И сделала потому что… не знаю, из эгоистичных соображений. Ты бы ее простил?

Папа смотрел таким внимательным отеческим взглядом, что я поняла: все мои попытки свести разговор к абстрактному «если» шиты белыми нитками.

— Хейли, что у тебя происходит? Ты в кого-то влюбилась, а он тебя обидел?

Пришлось отвечать честно. Папа был добрый, папа был хороший, но терпением особым не обладал.

— Я не уверена, что влюбилась. Невозможно влюбиться за месяц, но… мне очень нравилось с ним общаться, и я не знаю, простить ли его ошибку.

— Какую? Что он сделал?

— Поспорил на меня.

Надо отдать папе должное: он даже не побагровел. Конечно, в его глазах промелькнуло типично родительское «убью!», но и оно было усмирено. Про приворот, пожалуй, говорить не буду. А то и правда убьет, а где тут тело закопать? По весне оттает, будет неловко.

— Давай проясним… м-м-м… ситуацию. Кто он? Этот Уилл?

От необходимости отвечать меня спас – спасибо Светлейшей! – Цвейг, вошедший в кухню. Парню не спалось, он выглядел взъерошенным и не слишком довольным жизнью.

— О, Котлетка, привет.

Я закатила глаза. В школе у меня прозвища не было – не решались. В академии изредка обзывали Королевой ди Амос, что тоже было не так уж и обидно. А здесь приклеилась Котлетка!

— А ты чего тут делаешь, Котлетка?

— Мяса хочешь? – буркнула я.

Цвейг принюхался к моей тарелке и согласно кивнул.

— Ну так возьми в кастрюле, а это мое.

С вегетарианкой, которая наложила себе целую тарелку шашлыка, спорить было попросту опасно. Разумеется, обсуждение моих отношений в этом горнодобывающем мужском гареме утихо. И мы просто ели в ожидании завтрака.

На который никто не пришел.

Я сидела в совершенном шоке. Цвейг, в общем-то, тоже. Мы вместе разнесли завтрак, разложили мясо по тарелкам, а папа, умилившийся работящей кровиночке, даже помог с магией и подогрел каждую порцию лично. Такой заботы горняки еще не видели.

Но время шло, а никто, включая Эрла, не спешил идти на кухню.

— Может, дом снова взбунтовался и никого не пускает? – предположил Цвейг.

— Пойдемте, поищем всех? А если что-то случилось?

А даже если не случилось, меня оскорбляло явное пренебрежение к моим кулинарным способностям! Я тут старалась, готовила, не спала почти, пострадать успела, и то не забыла о завтраке! А они решили проспать? Нет уж. Найду и силой заставлю все сожрать.

В холле никого не было, только кто-то забыл закрыть на замок двери, и на пол намело снега. Цвейгу пришлось в домашних ботинках идти по ледяному полу, чтобы задвинуть засов, отчего парень жутко ругался.

Вместе мы пресекли холл и дошли до самой большой гостиной, где все обычно собирались.

— Тс-с! – Цвейг приложил палец к губам. – Слышите?

Я действительно услышала приглушенные голоса за массивными дверями гостиной. Голосов было много, и звучали они как-то… угрожающе, тревожно. Что же случилось?

Решительно, не сомневаясь ни секунды, я распахнула двери и вошла в комнату.

На меня тотчас обратились три десятка взглядов.

— Доброе утро, – поздоровалась я.

Кейн, стоявший у окна, как-то устало вздохнул.