Дневник Дерека Драммона. История моей проклятой жизни - Кейтлин Эмилия Новак Страница 2

Клан Драммонов, северная ветвь которого стала моим родом, обосновался на этих землях много веков назад. Здесь, на берегу холодного Северного моря, недалеко от города Терсо, стоит наш родовой замок – Касл Рэйвон. Он вырастает прямо из скалистого утеса. Вид из окон замка открывается величественный: суровое бескрайнее море и серое небо будто срастаются в один горизонт. Когда я был ребенком, мне казалось, что башни упираются в небо, а стены помнят дыхание каждого из предков. Они казались вечными, но даже камень может треснуть…

Мои предки были настоящими северными горцами – упрямыми, стойкими, преданными своей земле и крови. Своей фамилией они гордились, и у них было для этого основание.

Мой отец – лорд Дональд Ангус Драммон – был истинным сыном этого края. Его голос звучал твердо и спокойно, во взгляде чувствовалась сила, которую не нужно было доказывать. Он унаследовал Касл Рэйвон в двадцать пять лет – в том же возрасте, в каком позднее и я стал его владельцем. Он был честным, справедливым, отважным и рассудительным человеком. Я всегда уважал его и стремился быть на него похожим.

Мою мать звали Морат Мак-Кей. Она происходила из старинного рода землевладельцев. Они с отцом поженились совсем юными, и их союз был браком не по расчету, а по любви. Это проявлялось во всем. Их чувства не были показными – они были живыми, теплыми и дарящими тепло, как огонь в камине. Но до моего рождения в их жизни наступили тяжелые времена. Мать дважды теряла ребенка: первый раз на позднем сроке случился выкидыш, второй раз ребенок родился мертвым. Моим сестрам не суждено было увидеть мир. После этого долгое время она не могла снова забеременеть. С ее слов я знал, что тот период стал для них настоящим испытанием. Тоска и горечь потерь легли между ними, и в их жизни появилась тень, которую не могли прогнать ни свет дня, ни тепло домашнего очага.

Чтобы не стать совсем чужими друг другу и не отдалиться навсегда, мой отец принял предложение своего лучшего друга – Дерека Фогеля – отправиться в Ирландию, где вспыхнули волнения. Это решение далось ему непросто, но, как я понимаю, только в нем он видел возможность спасти их с матерью любовь, которая начала тускнеть под тяжестью утрат.

Семья Дерека жила в Шотландии только во втором поколении, родом Фогели были из Германии, поэтому местным жителям его имя казалось чужим. Отец же всегда интересовался европейской историей. Он был человеком начитанным, с живым умом и глубоким уважением к правителям прошлого. Особенно его восхищал Теодорих – король остготов, правивший в V веке, именно в его честь Дерек Фогель получил свое имя. Со временем под влиянием разговорной речи древнее имя Теодорих трансформировалось в привычное Дерек, ставшее популярным среди народов Германии и Нидерландов. Фогель гордился им. Оно означало «владыка народа». И в Дереке действительно присутствовали качества владыки – твердость, верность, благородство.

В одной из стычек в Ирландии мой отец был ранен. Один из бунтовщиков – молодой, обезумевший, с искаженным яростью лицом – занес над ним нож. В тот самый миг Дерек Фогель не раздумывая бросился на защиту. Он закрыл собой отца, был смертельно ранен и умер у него на руках. Отец часто вспоминал тот момент – не как геройство, не как жертву, а как нечто гораздо большее – проявление настоящей дружбы, которое невозможно забыть. Последними словами, которые он произнес Фогелю, были: «Друг мой, твое имя не будет забыто».