Богатырский ретрит - Елена Яр Страница 2

Ночью повеселее немного стало. Напали одна за другой пара стрыг, крупных, зрелых. Когти в свете местной луны сверкали будто ножи и воздух рассекали со свистом. Но мой меч был быстрее их обеих. Затем пришёл упырь. Я погонял его по поляне от скуки с полчаса, тот устал и почти что сам на клинок бросился. Лесовиков, аук и шептунов я вообще не считаю — меня напугать им ещё поучиться надо. На том всё и закончилось.

Утром мрачный и не выспавшийся гмур сообщил, что дальше он со мной не пойдет. Слишком ему некомфортно от той суматохи, что вокруг меня творится. Да и вообще, далековато он от своего дома отошел, возвращаться пора.

Вот тебе и помощник.

— Ну, спасибо за компанию, — сказал я.

Смекайло слегка наклонил голову, разглядывая меня. Прищур был испытующим, если не сказать, оценивающим.

— А могу я тебя о малюсеньком одолжении попросить? — мягко, почти нежно сказал он.

— Попросить можешь, — ухмыльнулся я. — А вот соглашусь или нет — решу после.

— Сможешь для меня один кулёчек перенести через бабы Яги двери? — спросил гмур. — Ничего опасного или ужасного, просто передачка для одного знакомого. Положишь в ближайшее дупло, которое на той стороне найдешь, и все…

— Что в кулечке? — напрямую спросил я.

— Да порошочек… — Гмур отвёл глаза. — Прах моего дедушки. Он завещал себя похоронить на той стороне, вот и надо его туда переправить… там кулёчек заберёт мой друг и исполнит волю покойного.

Какой-то подвох я чуял, но в мешочек, протянутом Смекайло, ничего подозрительного не обнаружилось. Содержимое и правда напоминало пепел, я его понюхал, но ничего не понял. Навьи все хитрецы, но и воля покойного — это важно.

Видя, что я колеблюсь, он сказал:

— Хочешь, я тебе секрет открою? Полезный. Ну, в качестве платы за услугу.

А я ведь хотел отказаться. Но вот эта его фраза разожгла моё любопытство, и я засунул мешочек в карман.

— Что за секрет? Если стоящий, то возьму твой кулёк с собой и просьбу выполню.

Глаза гмура засверкали довольством:

— О, это отличный секрет! Знаешь ли ты, Гордей, что у каждой бабы Яги есть несколько личин разных — старухи, деда, девчонки маленькой — и никто не знает, какая из личин настоящая.

Я не смог скрыть удивление. Вот этого я правда не знал. Как и все, считал, что Яга — это старуха и только. А она, выходит, в кого угодно обратиться может. Вот уж правда, хорош секрет. Надо держать ухо востро при новой встрече с таможенницей на границе мира нави и мира людского…

Распрощались мы с гмуром довольно тепло, он рукой махнул, указывая направление для моего пути, но мне это было не нужно — клубок волшебный меня и так исправно вёл.

— Может, свидимся, — без особого энтузиазма сказал Смекайло.

— Как знать, — кивнул я.

Дальше дорога была, пожалуй, погрустнее. Я уж было совсем затосковал, но к обеду внезапно вышел к нужной избушке. Она словно вынырнула из ниоткуда, обретя плотность и объём. Перед ней была поляна, изрядно вытоптанная чьими-то ногами. Но обещанной нечисти, к моему расстройству, рядом с ней не обнаружилось, как я не вертел головой.

Я подошёл к избе. Она оказалась невысокой, корявой, с покрытыми трещинами и наростами ногами-опорами. Зажатая между двумя поросшими мхом скалами, она совсем не напоминала дом, в котором можно обнаружить кого-то живого.