Враг за спиной - Медина Мирай Страница 2

— Ты что же, на стороне Зотиса? – мать повысила голос.

— Нет. Конечно же нет, – на мгновение повисла напряженная тишина. – Зотис хочет рассказать Тени о настоящем положении вещей. Он требует с ним встречи.

— Этот нахал думает, что мы правда позволим емуувидеться с Мируэлем? Совсем с ума сошел?

— Вы не можете постоянно удерживать Тень в замке. Однажды он сам начнет проситься наружу, а там его будет поджидать Зотис с готовым планом по захвату…

Почему-то дедушка замолчал. И Азаруэль почувствовал, что ему срочно нужно покинуть это место. Совсем позабыв об осторожности, он метнулся в сторону спуска.

Влетев наконец в свою комнату, он оставил дверь приоткрытой: захлопнув ее, привлек бы еще больше внимания, к тому же хотел слышать шаги в коридоре. Сердце билось так громко, что заглушало рваное дыхание. Азаруэль старался дышать коротко, как учили, но каждый вздох все равно резал горло. Он понимал: попался. Дедушка замолчал не просто так. Они заметили, что за дверью кто-то подслушивает.

Азаруэль сел на край кровати и уперся ладонями в колени, чтобы не тряслись. В голове назойливо повторялась одна и та же фраза деда: «Он никакой». Не то чтобы Азаруэля волновало, что о нем думает этот старый вредный хрыч, но слова задели больше, чем он ожидал. В глубине души он надеялся, что дед обижает его прилюдно, чтобы не расслаблялся, старался стать сильнее… А тут он сказал это в закрытом кругу.

Из коридора донеслись шаги – тяжелые, ровные и неспешные. Так в замке ходил лишь один человек. Азаруэль вскочил и едва успел выпрямиться, когда дверь открылась шире.

На пороге стоял отец. Он выглядел спокойно, как и всегда, хотя по черной маске-черепу было и не понять, что написано на его лице. Азаруэль почувствовал, как холодеют руки. По спине пробежали мурашки, тело прошибло ознобом. Он старался выглядеть уверенно, насколько это возможно, и не сводить глаз с отца, но как же сильно хотелось спрятаться под кроватью и не вылезать, пока тот не покинет замок.

Отец сказал почти дружелюбно:

— Пойдем прогуляемся.

И это все?

Впрочем, чего Азаруэль ждал? Отец никогда его не бил, не кричал, даже маску не снимал, чтобы выказать недовольство. Но стоило ему лишь повернуть голову в сторону провинившегося, как температура в помещении словно резко падала. Отец обладал удивительной способностью доводить всех в замке до дрожи без слов, без резких движений и не открывая лица.

Он вышел из комнаты, уверенный, что сын последует за ним. И Азаруэль последовал.

Во дворе было пусто. Туман рассеялся, обнажая серые колонны. Ни стражников, ни привычных любопытных взглядов, и даже слуги попрятались в тени арок, уставившись в землю. Конюхи привели черную лошадь с серой гривой, отливающей серебром. Странно, что только одну.

Отец сел первым и протянул Азаруэлю руку. Он взялся за нее с опаской и сел спереди. Ровное дыхание отца над головой и то, как мягко он держал поводья, почти успокаивало. Жаль, этого было недостаточно, чтобы понять задуманное родителем.

В последний раз, когда Азаруэль провинился – случайно сжег роскошный гобелен с портретом отца, – тот поначалу мягко сказал, что ничего страшного, а спустя мгновение добавил: «…Если соткешь такой же». Азаруэль, в жизни не державший даже иголку с ниткой, тупо смотрел на родителя в надежде, что его так запугивают. Отец закончил совершенно спокойно: «А если не сможешь, то лишишься обедов до тех пор, пока их сумма не покроет стоимость нового гобелена». Так Азаруэль немного похудел, а чтобы это было не сильно заметно, отец заставил его носить более свободную одежду.