По законам Нави - Вера Оттер Страница 2

— С благословения Перуна, правитель, – подал голос старший брат Велеслава и выступил чуть вперед.

Демьян представлял собой образец богатырского здоровья и красоты: сильный, смелый, с копной светлых волос и яркими, словно летнее небо, голубыми глазами. Неудивительно, что половина девиц в Граде старательно строила ему глазки, покусывая губы от смущения. Вторая половина лишь томно вздыхала, пряча длинные косы под платком – не всем позволено выбирать мужа, следуя за собственным сердцем. Но и любоваться красавцем-наследником никто не запрещал.

Несмотря на осознание собственного образа в глазах жителей Града, Демьян оставался добрым и упорным радарем Перуна. Чем, несомненно, радовал и отца, готовящего его занять место главы города. Никто, кроме Демьяна, не справился бы с этой ролью лучше. Это знал правитель, это знал Велеслав. И это знали жители Града.

Град – последний рубеж на пути у навьей нечисти. Достаточно крупный и укрепленный, чтобы год за годом сдерживать наплыв навьих чудищ в темные дни. Темным считался период с Велесовой ночи и до конца Коляды. Как правило, нечисть набирала мощь к Карачуну. И тогда Кощный – повелитель пещер Чернобога мог перейти Калинов мост.

Судя по летописям, за пару сотен лет Кощный набрался сил. Раньше его нога не ступала в Явь. Но что-то изменилось, и теперь воинам Града приходилось бороться не только с обычной, хоть и кровожадной, нечистью. Но и с самим Темным повелителем чертогов Чернобога.

Страшные, страшные это были дни. Нечисть, ощущая прилив сил, бесновалась и уводила к Смородине-реке множество людей. Заманивала, обманывала, похищала… Но год за годом рать Града отражала основной удар нечисти, позволяя остальным людским городам жить в относительной безопасности.

— Мы потеряем слишком много людей. Опять, – напомнил Велеслав, кинув взгляд на Демьяна. Тот повел плечом, словно показывая, что поддержал бы идеи младшего брата, но против воли отца идти не намерен. – Для моего плана остается достаточно времени. Я не прошу ни людей, ни золота. Нужно лишь дозволение, отец. Велесова ночь прошла. С каждым днем нечисть все чаще будет появляться в наших краях. Позвольте послужить на благо Града. Даю слово, к наступлению Карачуна я вернусь. И вне зависимости от успеха плана, как и в прежние годы, буду биться с нечистью рядом с братом.

— Если вернешься, – тихо проговорил правитель и устало прикрыл глаза. Велеслав внимательно следил за тем, как отец насупил уже поседевшие брови. Будь тут матушка, она бы с легкостью заставила морщины на его лице разгладиться. Но матушка ушла за Калинов мост, забрав с собой радость и покой правителя Града. Когда он открыл глаза, взгляд снова был прям и тверд. – Не заставляй ждать, Велеслав. Я уже потерял одного сына, больше подобного переживать не намерен. Благословляю тебя, царевич. Пусть родные боги ведут тебя, и не встретишь ты на пути ни боли, ни смерти.

По залу пронесся шепот. Присутствующие, удивленные решением правителя, всматривались в Велеслава. На его лице на мгновение вспыхнула улыбка торжества, но, возможно, это был лишь морок. Потому что, когда царевич вместе с братом покидали залу, на лицах их читалась отстраненность, присущая членам правящей семьи.

Третий из сыновей правителя определенно представлял собой любопытную, но пугающую личность. Не то, чтобы от него когда-либо кто-либо видел зла. Но ворожба… То, с какой легкостью и изяществом Велеслав складывал пальцы в печати, творя необъяснимое, изумляло и пугало. Лишь нечисть обладала такими явными колдовскими силами. И, несмотря на то, что Велеслав добр и щедр к людям Града, наверняка многие выдохнут с облегчением, когда ворожей исчезнет, ведомый немыслимой целью украсть силы Кощного.