Я – истинная проблема дракона - Александра Черчень Страница 20

Когда мы расселись на мягких сидениях и экипаж тронулся, я мысленно прикинула, что путь, скорее всего, не близкий. И с охотой продолжила любезно начатый Таэром диалог:

— Ваши бриды отличаются от других лошадей.

— Я уже много лет занимаюсь селекцией. Потому да, конкретно эта порода моих коней крупнее и выносливее, чем лошади других заводчиков.

Ага, то есть конюшен много и Ваэлин явно не монополист этого благого дела.

— А что вам нравится? – вдруг задал мне внезапный вопрос дракон.

— Эм-м-м… о чем вы именно? С чем мне нравится работать? Или чем заниматься на досуге?

— Можете рассказать и о том и о том, – щедро разрешили мне. – Начните с хобби.

— Шить люблю, – спустя несколько мгновений определилась с главенствующим я. – Мои поделки особенно нравились приютским детям. А вот работать я планировала секретарем или экономкой, хотя за неимением этих вакансий, несомненно, пришлось бы рассматривать должность той же гувернантки.

— Интересный выбор.

— Я не принадлежу к благородному сословию, так что мой выбор весьма обыкновенен.

— Нет, я скорее о том, что возможность стать воспитательницей вы рассматриваете в последнюю очередь. Не любите детей?

— Наоборот. Слишком люблю, быстро привязываюсь и потом тяжело с ними расставаться, – спокойно возразила я. – Я давала частные уроки, и даже там возникали некоторые сложности. Как ни странно, у детей из приютов и у благополучных отпрысков богатых родителей может быть немало общего.

Если честно, то думала, что он не поймет, о чем я, но Таэр безошибочно уловил суть моих слов.

— Недолюбленность? – задумчиво потер подбородок дракон. – Интересно. Даже склонен согласиться.

— У драконов тоже есть такая проблема?

— Думаю, что она есть у… родителей. И неважно, к какой расе они принадлежат, всегда есть те, кто дарит детям себя и свое время, а есть те, кто откупается. Вещами, деньгами… такими вот добрыми воспитательницами, как вы, которые могут подарить любовь. Честно оплаченную родителями, разумеется.

От его слов почему-то стало очень-очень неприятно.

Притом дракон был прав. Почти во всем.

— Любовь невозможно оплатить, господин Ваэлин. И надо признать, что я удивлена, на какую скользкую дорожку свернул наш диалог.

— Просто потому, что я пока не придумал, о чем с вами можно разговаривать, – неожиданно открыто улыбнулся ледяной, и это настолько преобразило его черты, что я даже на несколько секунд потеряла нить рассуждений.

К счастью он продолжил свою мысль… и перестал улыбаться!

— Надо признать, что все мои контакты с прекрасным полом всегда следовали какой-то цели, и праздной болтовни на несколько часов в целях никогда не значилось.

Ну так и не страдал бы самолично!

Я мудро и мужественно проглотила вопрос о том, что же значилось, и продолжила:

— Вы вполне могли отправить меня в ваше имение с доверенным лицом.

— Мог бы, – как-то очень легко признался Таэрис, а после подался вперед и тихо добавил: – Но не захотел. Представляете, какая странность, милая Алисандра?

От этих его слов у меня перехватило дыхание, а щеки вспыхнули ярким пламенем, которое нельзя было не заметить, даже если очень стараться.

Но я все же смогла ровно и спокойно ответить:

— Видимо, из рациональных соображений.

— О да. – В бархатных интонациях голоса Таэра Ваэлина было слишком много сарказма для того, чтобы ему можно было верить на слово. – Именно рациональности во мне сейчас больше всего, Сандра. Или Аликс?