Белый ликорис в Долине бессмертных. Том 2 - Шуан Мэйхуа Страница 20

Хань Ян сделала шаг вперед и строго произнесла:

— Прекрати это!

Лань Шицан кивнул:

— Я не собираюсь никого убивать. Просто так я буду уверен, что мечи Биянья не направятся против нас.

Хань Ян кивнула, и Хань Бэйшэн отдал приказ, чтобы те, кто продолжал наступление, опустили оружие.

Холодный взгляд демона переместился на стоящего перед ним Шэнь Панина, все еще державшего клинок, острый наконечник которого упирался в его грудь. Лань Шицан мягко произнес:

— Будьте сдержаннее, Цзунсылин. Я понимаю, что вы мне не доверяете, но и я до конца не доверяю вам, поэтому и поступил подобным образом. Теперь, – Лань Шицан раскрыл ладонь, на которой сидел паук белого цвета, – когда мои маленькие друзья находятся под кожей почти каждого жителя, включая наследного принца Хань Яоцзу, вам некогда строить планы, как отомстить или помешать нам. Будем союзниками и впредь, а если вздумаете обмануть мое доверие, то…

Лань Шицан неожиданно замолчал и опустил взгляд на одного из мужчин, что до этого держал в руке клинок и дрался с ним. Тот лежал без сознания, почти не шевелясь, но, когда демон перевел на него свой взгляд, тот неожиданно начал корчиться от невыносимой боли и кричать в агонии. После этого мужчина резко встал и, не выдержав этой пытки, начал биться головой о каменную стену, пока не пробил себе череп и, оставив на белой плитке свежее пятно крови, не испустил дух и не упал замертво.

Этого и боялся Шэнь Панин. Если жители Биянья тоже заражены, то каковы гарантии, что этот Муоуши в любой момент не убьет их всех одним махом. Но больше всего Шэнь Панина выводило из себя то, что кто-то вроде Муоуши пытался обвести его вокруг пальца. Более того, он уже это сделал, словно Шэнь Панин сам был марионеткой.

Люди Шэнь Панина вывели из таверны Хань Яоцзу. Они скрутили его и не позволяли лишний раз дергаться, хотя тот не прекращал попыток сопротивления и пытался освободиться. Подобное обращение с наследником престола было недопустимо, поэтому Шэнь Панин кивнул одному из подчиненных, и тот отпустил Хань Яоцзу.

Хань Яоцзу чувствовал, как у него под кожей что-то шевелится. Его затылок похолодел, даже волосы на голове встали дыбом. Молодое поколение совсем не было готово встретиться с ядом Бяньхуа и тем более оказывать ему сопротивление.

— Я заберу его с собой, – проговорил Шэнь Панин, указав на Хань Яоцзу, и убрал меч в ножны.

После этого Цзунсылин наградил Лань Шицана тяжелым взглядом, намекая, что в ближайшее время их ждет серьезный разговор. На что Лань Шицан лишь усмехнулся.

Нюй-ван Хань Ян ничего не могла сделать в сложившейся ситуации, но она до последнего держала себя в руках. Наконец ей в голову пришла одна мысль, которая не давала ей покоя. Кажется, она немного разобралась, что к чему. Она посмотрела на Хань Яоцзу и молча кивнула ему, дав понять, что непременно поможет, но для этого он должен довериться ей.

— Цзунсылин Шэнь Панин.

Нюй-ван Хань Ян долго рассуждала над сложившейся ситуацией. Больше всего ее внимание было приковано к двум демонам, что прятались неподалеку. Почему они не нападали? Почему бездействовали?

С высоко поднятой головой Нюй-ван Хань Ян обратилась к Шэнь Панину. Хань Ян всегда вела себя достойно и мудро, но все-таки она была женщиной. Шэнь Панин не любил ее именно из-за этого. Ведь женщины бывают коварны.