Монструм. Коллекционное издание - Полина Граф Страница 202

Их стало больше. Они бесшумно скользили над травой, и та немедля усыхала, осыпаясь пеплом. Дождь хлестал по одежде, ноги скользили по траве, легкие горели. Тисус дернулся в сторону, чуть не попав под черные щупальца дыма. Его обдало морозом.

Неожиданно впереди зажегся огненный свет. Тисус заметил его, точно солнце в ночи, когда слегка оторвался от Теней и нырнул в глубокую рытвину под сваленным деревом, больше не в силах бежать. Он наивно надеялся лишь, что чудища его потеряют.

Теплое зарево света падало на шумящие дубы.

По яме расползся мороз и иней покрыл влагу. Над Тисусом нависла Тень, заставив в ужасе сжаться. Тисус увидел что-то между человеком и животным: страшное и неправильное. Она желала поглотить его. Но не плоть, не кровь, а что-то другое, самое ценное.

И тут мир превратился в свет и желтое пламя. В нем сгорела Тень и в вое обуглились деревья. Кроны воспламенились сухой травой в знойный день. Волна силы прошлась по лесу, сотрясая его, разнося огонь и искры, уничтожая все на своем пути. От жара Тисус не мог вдохнуть и думал, что вот-вот вспыхнет и умрет вместе с Тенью.

Вопреки всем его познаниям, пламя внезапно замерло и стало угасать. Лес, только что яркий и желтый, чернел на глазах. Огонь горел и тлел, но то были жалкие остатки, которые вскоре уничтожит дождь. Тисус откашлялся, щеки пылали как в лихорадке. Со звоном в ушах он выкарабкался из рытвины и чуть не рухнул обратно, заслышав дикий крик. Что-то – сноп желтого огня – неслось в его сторону сквозь деревья.

Олень, пожираемый пламенем, издал последний надрывный вопль, его сожженные ноги подогнулись. Тисус в ужасе смотрел, как языки огня съедают плоть животного, оголяют ребра и череп, сжигают нутро, наполняя его искрами.

Оставалось надеяться, что Бурый нашел укрытие, а не… Тисус старался не смотреть на черные остатки оленя.

Копье он потерял, защищаться нечем. Держась за болящую от каждого движения руку, Тисус встал и уставился на место, откуда пришел свет. И обомлел, увидев рядом озаренную мягким светом фигуру.

Тисус сник под физически давящей мощью. Один вид существа парализовал все мысли, хоть Тисус пытался вспомнить хоть что-то похожее на это существо.

— Они мертвы, приземленный, – сказало высившееся над ним создание из желтого света. – Нечего бояться.

Тисус забыл, как дышать, и в бессилии упал на колени. Он не мог выдерживать взгляда на неизвестном – глаза болели.

Обычные люди не общались с духами, а видели их еще реже. Это был удел шаманов, избранных и… варх.

— Ты их убил, – выпалил Тисус, оглядывая лес и понимая, как же много деревьев обвалилось и осыпалось. – Ты Ахогост… Ты есть солнце… ты здесь.

Кажется, дух с довольством оценил его догадливость:

— Эфир дает тебе понять, кто я. Уже половина дела.

— Ты создал все и все и погубишь. Но, Ахогост, ты должен быть далеко отсюда! Где твой сокол? И копья? Ими ты убил Тени?

— Имя мне Солнце, и никак иначе.

— Почему ты оставил нас? Где ты был?!

Тисус встал на нетвердые ноги.

— Ты оставил всех! Мои люди мертвы! Ты позволил Теням убить их!

Плотный ком в груди стал тверже, мешал говорить и думать.

— Это ты! Ты виноват в их смерти! Ты привел Тени!

— Молчать!

Вспышка света резанула по глазам Тисуса, и тот, сжавшись, зажмурился. Вокруг духа метались искры и всполохи света, от каждого слова вокруг пульсировал жар.