Триединое Королевство - Anne Dar Страница 209

Он не ответил на вопрос о том, находится ли его дар в распоряжении Багтасара: поглотил ли Райхенвальд его дар, как мой, обладает ли он им сейчас или же нет?! Однако это не единственное, чего я не знаю… Я не знаю, что, оказывается, он забеспокоился как раз потому, что Багтасар за долгие годы впитал от него внушительную порцию его дара. Добрый садовник подумал обо мне только вчера, когда Рагнхильд пришла к нему и с воинственным настроем стала давить, требуя, чтобы он сам пришёл к Багтасару с подношением: передал ему свой дар и нашептал о том, как им распорядиться относительно меня. Поэтому он сейчас заговорил… Ни он, ни я даже не подозреваем, что уже всё самое страшное развернулось в своём масштабе, что Багтасар вовсе не нуждается в советах, что всё гораздо хуже, чем все могут предполагать… Никто, кроме умеющей молчать Йорун, не знает о том, что в Ночи Розалии Багтасар не спит, что благодаря своему дару энергоманипуляции он в эти ночи не слабеет, а наоборот, усиливается…

Я резко вздрагиваю, ощущая на своей талии тяжёлую руку. Огромная тень сзади налетела молниеносно… Обернувшись, мне приходится задрать голову вверх, чтобы встретиться с ним взглядом: Багтасар! Он что-то слышал?!.. Слышал, что́ рассказал мне Ванадий?

Тиберий благоразумно спешит уйти. Я же, схваченная, замираю, словно бабочка, угодившая хрупкими крыльями в липкую паутину.

— А чего это мы такие напуганные? – он резким движением окончательно прижимает меня к себе. – Что, впервые Металла увидела?

Наобум схватив пучок сухой травы с прилавка, я бросаю его прямо в лицо придурка и, под его смех, спешу уйти, но с пониманием: я ухожу лишь потому, что он позволил – не позволил бы, так и осталась бы зажатой в этой лавке…

* * *

Мы встретились у лошадей: Тиберий где-то заблудился, Джодок ещё не появился, Багтасар же всё это время следовал за мной по пятам, словно хищник, вальяжно гонящий лань и прекрасно знающий, что рано или поздно ей придётся остановиться у водопоя.

Я делаю вид, будто занята тем, что глажу роскошную гриву своей лошади, однако Райхенвальду неймётся поговорить. Остановившись рядом и скрестив на широкой груди огромные руки, он начинает:

— Ну и как тебе “закупольная” жизнь?

— Неприглядная, страшная, облезшая и ещё более заунывная, нежели в Канаде. Видимо, какой Король, такое и королевство.

— Хах! – он словно упивается моим отпором. – Видела бы ты, что происходит на территориях, не подпавших под моё покровительство, говорила бы иначе.

— Может быть, но у меня ведь отобрали возможность сложить своё мнение о тех территориях, на которых тебя нет.

— Никогда не задумывалась о том, что, быть может, это даже хорошо? Зачем тебе смотреть на ужасы заражённых земель? Наслаждайся лучшим из того, что есть, – он всерьёз верит в то, что говорит. Я же ничего не отвечаю, потому что на самом деле мне хотелось бы, чтобы моим ответом стал хотя бы один его выбитый клык… Видя мой уход в себя, Райхенвальд продолжает говорить: – Люди, которых ты сегодня увидела здесь, живы только потому, что находятся под моей защитой.

— Скажи ещё, что никого из местных ты никогда не убивал.

— Я воюю за то, чтобы у них был мир, а значит, они мне должны.

— Ха!

— Что?

— Воевать ради мира, всё равно что трахаться ради девственности.