Сезонные страхи - Шеннон Макгвайр Страница 209

Джек пулей, не дожидаясь разрешения Мелани, вылетает из машины и мчится, не разбирая дороги. Зацепившись ногой за тросик, удерживающий надувную мультяшку, она растягивается ничком на траве. Бегущий следом Дженни помогает девочке подняться, и они несутся дальше, пока Гарри и Мел медленно выбираются из автомобиля.

Смех стоящей на пороге женщины похож на дымный бурбон: текучий, торфянистый, насыщенный, чуть дурманящий. Она смеется, когда к ней подбегает Джек, снова смеется ее словам, а потом обнимает девочку, Гарри понимает, даже глядя издалека, что ее объятия ласковы, как родимый дом. После Джек женщина обнимает и Дженни, и взмахом руки приглашает обоих служителей войти.

А сама оглядывается через плечо:

— Ну что, идете? – голос у нее такой же, как и смех, со сладким алабамским выговором.

Мелани ускоряет шаг, Гарри торопится за ней.

Женщина ждет их на пороге, напомаженные губы улыбаются, в глазах веселое любопытство. Гарри она кажется очень милой, в духе «милая и по возрасту в матери мне годится»: стриженые темно-каштановые волосы до линии подбородка, глаза, как и смех, тоже напоминают виски, лицо хорошо слепленное, красивое и симметричное. На незнакомке черные лосины и черный свитер с V-образным вырезом, вид у нее спокойный, расслабленный, несмотря на внезапно нагрянувшую толпу.

Причина проясняется, когда женщина смотрит на Мелани. Шагнув вперед, она делает глубокий реверанс, торжественно, словно придворная дама перед королевой.

— Моя госпожа, – говорит она, распрямляясь и улыбаясь еще шире. Ее взгляд переходит с Мел на Гарри, как будто женщина только что его заметила. – Вот мой муженек обрадуется, когда увидит, что ты тоже добрался. Хороший знак – начинать с параллелью. Насколько вы связаны?

— Они оба одновременно рухнули замертво, – поясняет Джек. – В самом начале коронации.

— Ты присматривала за ней? – спрашивает женщина у Джек, и та кивает. – Ну что ж, поэтому, наверное, они и продвинулись так далеко. У них всегда лучше получается, когда есть кому присмотреть, во всяком случае, так я слыхала. Одна моя родственница сейчас в Англии, она помогала с последней коронацией – приглядывала за будущей Летней королевой во время испытаний.

— Извините, а вы Кукурузная Дженни? – спрашивает Гарри.

— Ой, вот уж нет, – улыбка на лице женщины напоминает огромный костер в ночь на середину июля, на котором жарят хот-доги и сморы. За такой улыбкой Гарри последовал бы на край света. Последовал бы куда угодно.

У него такое ощущение, что он последует за ней в лабиринт.

— Я Скупой Джек. Но вы можете звать меня Кэролин. Давайте уже пройдем в дом, чтобы не устраивать спектакль перед соседями.

Гарри берет Мел за руку, сжимает покрепче, и они заходят вслед за женщиной в дом, в теплую ярко освещенную прихожую.

Кэролин закрывает дверь.

* * *

— Клифф сейчас на работе, – сообщает она, снуя по гостиной, пока все рассаживаются на диванах и глядят на нее – кто с усталостью, кто с опаской, кто с обожанием. Кэролин вроде как ничего не замечает, а если и замечает, то не подает виду; она занята – разливает кофе, выкладывает на тарелку свежие сконы и печенье «Орео», ставит угощение на журнальный столик, церемонно, будто жрица – поднос с королевскими сокровищами.

Мелани берет себе скон и чашку кофе и, откинувшись на спинку, следит за Кэролин, по-прежнему хлопочущей вокруг них.